Шрифт:
Брэг велел немедленно все проверить и заявил, как всегда спокойным голосом, что, скорее всего, Мэри Рэндл обнаружат на Блэкуэлл-Айленде. Франческа молила Бога, чтобы так оно и было.
— Меня зовут Франческа, помнишь? — Она улыбнулась и протянула Дон визитную карточку.
Имя Эмеральд она выбрала себе, когда была вынуждена выдавать себя за продажную женщину во время одного расследования дела о детской проституции прошлой весной. Франческа мысленно усмехнулась, вспомнив лицо Харта, когда он увидел ее в заведении подобного рода, с того дня он решил взять расследование на себя. О, тогда Колдер был невероятно зол на нее.
Прогнав милые сердцу воспоминания, Франческа продолжала:
— Меня впустила горничная, Дон. Оказывается, не так просто попасть внутрь, чтобы увидеться с тобой.
Дон молча смотрела то на карточку, то на Франческу.
— Не думала, что мы когда-то встретимся, Эм… Франческа. И здесь не такие уж строгие правила, по крайней мере после шести, когда двери открыты для клиентов.
— И я не предполагала, что наши пути пересекутся. Дело в том, что я веду новое расследование.
Дон улыбнулась:
— Как дела у тех малышек, которых мы спасли?
— Очень хорошо, Дон, очень хорошо. Я, видимо, не успела тебя поблагодарить так, как хотела бы, ведь благодаря тебе мы вырвались из лап этих ужасных бандитов.
— Ты меня отблагодарила, кроме того, мы сделали доброе дело. — Она помолчала. — Я верю в Иисуса, Франческа, несмотря на то, чем зарабатываю на жизнь. А что за расследование привело тебя сюда?
— Дело очень личное, — неуверенно ответила она. — Откровенно говоря, у меня неприятности.
— О нет!
— Меня шантажируют. Кто-то решил погубить меня, Дон. Я пришла узнать, сможешь ли ты мне помочь?
— Не представляю, о чем ты. Чем я-то могу помочь? — Дон была явно в смятении.
— Прежде всего, ты мне оказала бы огромную услугу, если бы сообщила, где найти Соланж Марсо?
Теперь Дон смотрела на нее без прежней теплоты во взгляде.
— А она-то здесь при чем?
— Возможно, ни при чем, но мне бы хотелось с ней поговорить.
Дон покачала головой:
— Не самая хорошая мысль. Она тебя ненавидит. И откуда мне знать, что ты не позовешь копов? Ее ведь арестуют, так? Именно она продавала тех несчастных детей!
— Я не ставлю цель арестовать Марсо, по крайней мере не сейчас. — Это была правда лишь наполовину. Франческа с удовольствием увидела бы Соланж за решеткой, но в данный момент у нее другие приоритеты. Франческа почти уверена, что Билл Рэндл замешан в краже, но необходимо исключить причастность Соланж Марсо. — Мне надо просто поговорить с ней. Хочу выяснить, имеет ли она отношение к шантажу.
Дон молчала. Франческа смогла лишь понять, что та напряженно думает.
— Я не знаю, где она, но скажу, тебе лучше держаться от нее подальше. Мне жаль, что тебя шантажируют, ты хороший человек, Франческа.
— Откуда ты знаешь, что Соланж меня ненавидит?
Дон пожала плечами:
— Я же была там во время облавы! У нее на лице все было написано. Ведь из-за тебя рухнуло такое успешное предприятие. Она ненавидит тебя всей душой! Она сильная и суровая женщина, Франческа.
Франческа была уверена, что Дон встречалась с Соланж после последнего налета на бордель. В противном случае откуда ей знать о чувствах мадам?
— Достаточно ли она меня ненавидит, чтобы желать разрушить мою жизнь?
Дон вытаращила глаза и пожала плечами:
— Не знаю я. Наверное.
Франческа вытащила из кошелька двадцать долларов и протянула женщине.
— Ты уверена, что не знаешь, где ее искать?
— С той облавы я ее не видела. — Дон покраснела и сунула купюру за лиф платья. — Франческа, не ищи ее. Ради своего спокойствия, не ради моего.
Франческа помолчала. Дон определенно поддерживает отношения с мадам.
— Спасибо за помощь. Если вспомнишь еще что-то, отправь мне записку. Можешь послать ее комиссару в управление полиции, если тебе так удобнее.
— Я ничего не вспомню, — уверенно сказала Дон.
Глава 14
Вторник, 1 июля 1902 года. 17:00
Мэгги осторожно прикрыла дверь маленькой однокомнатной квартиры. Она готова была ущипнуть себя, чтобы поверить, что точно не спит. Джоэл и Эван переносили покупки из магазина в ту часть, что считалась кухней. Крошечное пространство было тем не менее идеально чистым. Дети спали в задней части комнаты, которую Мэгги отгородила желтой с зеленым занавеской, чтобы разделить спальню и гостиную. Диван, перед ним стол, на нем ваза с цветами; ковер в красных розах, чтобы хоть немного прикрыть потертый пол; анютины глазки у окна в кухне, петунии на подоконнике в гостиной. Стол покрыт солнечной скатертью с подсолнухами, сшитые Мэгги желтые чехлы на стульях. Несмотря на все ее усилия, квартира выглядела убогой и мрачной. Особенно по сравнению с ослепительной роскошью дома Эвана на Пятой авеню.