Кейн встряхнул синее и зеленое одеяла и принялся застилать постель. Я подошла к входной двери и притворилась, что проверяю замки. Прижала ладонь к камню, прислушиваясь к его тихому бормотанию. Низкое и монотонное, как всегда. Ещё раз нанесла на поверхность камня маленькие тугие спирали — защитный символ. Руны замерцали серебром, прежде чем уйти в стену и раствориться в ней. Я послала в камень вспышку магии, чтобы проверить свою сноровку. Эхом отдался тревожный сигнал, мгновенно выросший до разрывающего уши писка. Если кто-то попробует открыть дверь и войти в квартиру, этот звук меня разбудит.

Также «сигнализация» завоет, если кто-то попробует выйти из квартиры. Пусть мы с Донованом Кейном вроде как и договорились, но наше вынужденное партнерство может и не удержать его от желания выскользнуть отсюда посреди ночи. Или попытаться это сделать. Без меня детектив никуда не пойдет.

Кейн постелил на диван одно одеяло и уже разворачивал другое. Он не был элементалом, не чувствовал камень, и поэтому не услышал и не ощутил вибрацию.

Он взбил последнюю подушку и положил её в изголовье разложенного дивана. Затем повернулся ко мне. Я кивком пожелала ему спокойной ночи и пошла в свою комнату.

— Спи спокойно. — Бархатистый голос детектив разнесся по комнате и коснулся моей спины, словно шелковая веревка. — Если умеешь.

Я оглянулась на него через плечо:

— А почему бы мне не уметь? Потому что мучает совесть? Едва ли.

— А стоило бы.

— Из-за сегодняшней ночи? — Я пожала плечами. — Я сделала то, что было нужно, чтобы спасти вашу жизнь, детектив. Даже вы не должны меня за это винить.

— Не из-за сегодняшней ночи, а из-за Клиффа.

Давняя предсказуемая ненависть загорелась в его карих глазах, а лицо напряглось от решительности. Кейн по-прежнему считал минуты, оставшиеся до того часа, когда он отомстит мне за убийство напарника. На секунду я задумалась, а не рассказать ли ему, каким на самом деле был Клифф Инглес. Как он за деньги крышевал сутенеров, как на дежурстве заставлял проституток бесплатно спать с ним на заднем сидении служебного автомобиля, как грубо изнасиловал, избил и оставил умирать тринадцатилетнюю девочку. Если Доновану Кейну станет об этом известно, самодовольная усмешка точно сойдет с его лица, как будто её там и вовсе не было.

Но я прикусила язык. Эта информация была тузом у меня в рукаве, и я не хотела выкидывать его раньше времени исключительно назло Кейну. Пусть и дальше питает иллюзии о своем напарнике. Мне нужно, чтобы он сосредоточился на поисках элементали Воздуха, а не отвлекался на мысли о том, как ошибался на счет Клиффа Инглеса. Кейн был таким чертовым идеалистом. И намеревался верить в людскую доброту, несмотря на все доказательства обратного. Когда-нибудь эта вера его погубит.

Я немигающим взглядом посмотрела на него:

— Я сплю как убитая, детектив. Всегда спала и всегда буду.

Вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

Мой сон был крепок, спокоен и свободен от мучительных видений и вспышек воспоминаний о Флетчере.

* * * * *

Струящийся в окно солнечный свет согрел моё лицо и забрался под веки. Я вздохнула, перекатилась на бок и глянула на электронные часы у кровати. Почти полдень. Пора заняться делами.

Я встала с кровати, открыла дверь и пошлепала в гостиную. Финн сидел за компьютером, рядом на столе стояла чашка дымящегося кофе с цикорием. Знакомый успокаивающий запах напомнил мне о Флетчере, и я вновь ощутила боль потери. Перед глазами промелькнуло его тело с содранной кожей, но я постаралась не думать о нем, а сосредоточиться на последнем воспоминании о Флетчере — как он пил свой кофе в «Хлеву». Я вдохнула, позволив богатому аромату проникнуть в легкие, и представила, что Флетчер своим незримым присутствием согревает квартиру. Представила, что он согревает меня.

Финн увидел, что я вошла в комнату. Он помахал мне, а затем приложил палец к губам и указал на диван. Я заглянула за спинку. Одеяла накрывали Донована Кейна как многослойный погребальный саван. Под ними еле виднелись очертания макушки. На секунду я задумалась, не голым ли спит детектив. М-м-м. Если это так, то я бы не отказалась взглянуть.

Финн показал на что-то рядом с диваном. Я перегнулась через спинку. На полу рядом с диваном лежал один из пистолетов Кейна. Я нахмурилась. Несмотря на перемирие, детектив по-прежнему мне не доверял. Чего он от меня ждал? Что я выскользну из спальни и зарежу его в своей же квартире? Я жестока, но не глупа.

Я подошла к Финну. Полуденное солнце проникало сквозь шторы и подсвечивало лицо моего друга. Крупные черты лица Финна походили на отцовские. Я наклонилась и взъерошила его каштановые волосы.

— За что? — пробормотал Финн, приглаживая вихры.

— Просто так, — отозвалась я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Поздний завтрак?

— Омлет. Определенно, омлет. И оладьи, — попросил Финн.

Я снова растрепала его волосы, прошла в кухню и принялась за готовку. Достала из холодильника яйца, сыр, молоко и масло. В морозильной камере лежал пакет замороженной клубники, и я выудила его из ледяных глубин. В буфете обнаружились мука, сахар, нелипкий кулинарный спрей и перец. И снова мирный процесс приготовления пищи успокоил меня. Я нарезала помидоры, лук, зеленый перец и ветчину для омлета и положила ягоды в микроволновую печь для разморозки. Смешала тесто для оладий из масла, молока, муки и щепотки сахара.

Тихий перезвон посуды разбудил детектива. Донован Кейн застонал и сел. Одеяла спали с него, и под ними оказались те же джинсы и футболка, что и прошлой ночью. Значит, он не спал обнаженным. Зря, зря.

Кейн нахмурился, словно не понимая, где находится. Увидел меня, и в его карих глазах отразился проблеск воспоминаний о прошедшей ночи. Затем он перевел взгляд на Финна, потом снова на меня. Но не расслабился.

— Доброе утро, — сказала я, переворачивая клубничную оладью.

Детектив что-то неразборчиво проворчал, скатился с дивана и поковылял на кухню. Оперся на стойку и уставился на кипящий кофе, как девственница на стриптизера.