Жена Диллона Синния, колдунья Бельмаира, вышла, чтобы поприветствовать родителей мужа.

— Добро пожаловать в Бельмаир, — сказала она. — Хотя, конечно, я хотела бы приветствовать вас при более счастливых обстоятельствах. Мне жаль, что такое случилось с Хетаром, Лара.

Лара покачала головой.

— С Хетаром покончено, — вздохнула она. — Хотя часть меня все еще не может смириться с этим. Спасибо, что приютили магический мир Хетара, Синния. Я знаю, все его жители чрезвычайно благодарны вам с Диллоном.

— Мама, — рядом с Ларой вдруг оказалась Марцина, — это правда, то, что рассказал мне Калиг? Он сказал, что вы с Колгримом дрались, когда он обнаружил мое исчезновение! Бедный Колгрим!

Бедный Колгрим? Лара была поражена словами дочери.

— Ты ведь не причинила ему вреда, мама?

— Я ранила его в руку, чтобы ознаменовать свою победу, после того как Андрасте разрубила на части его оружие, весьма неприятный и озлобленный меч по имени Яша, — ответила Лара.

Вот уж действительно, бедный Колгрим! Но тут, к ее удивлению, Марцина тихонько рассмеялась.

— Держу пари, он был просто вне себя, — хихикнула она. — Колгрим совершенно не умеет проигрывать, мама. Его меч, Яша, был выкован специально для того, чтобы сражаться с твоей Андрасте. Он знал об Андрасте и из зависти создал свой меч, чтобы нанести Андрасте поражение, — рассказала Марцина. — Несомненно, это была очередная попытка завоевать твое внимание.

— Он получил его, — сухо ответила Лара. — Жаль, что мне нельзя было убить его.

— Мама! К чему говорить такие жестокие вещи?! — воскликнула Марцина.

— Твоя сестра, — сказала Лара Диллону, — очарована своим темным братом.

— Но он в самом деле обворожителен, — согласился Диллон, — однако вместе с тем крайне опасен. Я думаю, это очень хорошо, что вы сейчас в Бельмаире. Повелители Сумерек поедают таких милых маленьких фей. — Диллон с нежностью взъерошил темные волосы Марцины.

Марцина, дразня, показала ему язык.

— Не говори со мной, как с маленькой, — потребовала она.

Лара отправилась к своей матери, которая сидела возле одного из больших каминов в зале. Лара присела рядом и взяла Илону за руку.

— Мне тоже очень грустно, — сказала она королеве лесных фей.

— Я оставила Таноса и остальных фей, чтобы они воссоздали наши жилища, прежде чем я присоединюсь к ним, — ответила Илона. — Лара, мое сердце разбито оттого, что пришлось оставить Колгриму лес наших предков-фей.

— И все же ты и все остальные жители магического мира позволили мне примириться с его действиями… — сказала Лара.

— Другого выхода не было, — ответила Илона. — Даже когда ты точно знаешь, что Тьма неизбежно воцарится, Лара, то все равно думаешь, будто этот момент еще очень далек. Но с каждым днем Тьма наступает и становится все ближе, хотя и кажется недостижимой до того самого мгновения, когда вдруг накрывает все вокруг. Если бы Хетар выбрал иной путь, возможно, мы смогли бы вечно удерживать Тьму, не подпуская к этому миру.

— Ничто не вечно. — Калиг присоединился к беседе. — Как ты знаешь, Илона, во всем должно сохраняться равновесие. Свет непременно восторжествует в Хетаре, но пройдет не одно столетие, прежде чем он снова обретет силу. Не стоит предаваться горю, мои родные.

Илона улыбнулась, глядя на свою дочь и Калига.

— Я так устала, — призналась она. — Последние несколько месяцев были просто изнурительны. Кстати, как прошла свадьба в Тере?

— Сплошное бахвальство и фальшь. Тера и Хетар старались превзойти друг друга в роскоши. А Лара и Колгрим обеспечили завершающее представление, устроив сражение прямо перед гостями, — с иронией рассказал Калиг. — Андрасте ранила Колгрима, отчего тот был просто взбешен.

— Как вы допустили такое?! — воскликнула Илона.

— По каким-то, только ему одному ведомым причинам он решил вызвать меня на поединок. Я полагаю, он был намерен произвести впечатление на гостей, доказать всем свое превосходство. Естественно, он не добился ни того ни другого, и в гневе под раскаты грома удалился. Этне предупреждала меня об этом еще утром, так что для меня все это не стало неожиданностью.

— Не могу поверить, что он сделал это, — покачала головой Илона.

— Я еще не сказала, что и Кадарн, и Палбен тут же бросились к нему, предлагая помощь своих личных врачей, — с улыбкой продолжила Лара. — Что лишь усугубило его двусмысленное положение.

Ужин был накрыт, и Лара чрезвычайно обрадовалась, увидев, что к ним собираются присоединиться дети Диллона и Синнии. Это были шесть дочерей: Мейсан, Рима, Гормангэбис, Абелла, Иолан и Зета. Все они обладали магическими способностями, но особый талант проявляли Рима и Абелла. Однако самой могущественной магией из семерых детей обладал их брат Битон. Все они были очень взволнованы новым знакомством со своими хетарианскими бабушкой и дедом, прабабушкой и остальными родственниками. Впрочем, уже очень скоро они смеялись и болтали с Парваной и Марциной.