Шрифт:
— Приветствую тебя, Гормангэбис, дочь Диллона, внучка Лары, правнучка Джона Быстрый Меч и моя новая хозяйка, — нараспев произнесла Андрасте своим глубоким голосом. Затем голова на рукоятке повернулась к Ларе: — Прощай, Лара, дочь Джона Быстрый Меч и Илоны. Мы вышли победителями из многих славных сражений вместе. Я никогда не забуду тебя. Да пребудет с тобою Свет!
— Да будет так, — сказала Лара, понимая, что ей тоже будет не хватать Андрасте.
Даграс нетерпеливо фыркал и бил копытом о землю. Смеясь, Лара и Калиг оседлали его. Лара крепко ухватилась за поводья, Калиг сидел позади, обнимая ее одной рукой. И Даграс пустился в путь, сначала медленно, потом все быстрее, переходя на кентер, а затем на галоп, вскоре он расправил свои прекрасные крылья и взмыл в лазурные небеса Бельмаира.
Какое-то время по обеим сторонам от него летели два дракона. Чешуя более крупного переливалась оттенками цвета морской волны и весенней зелени, гребень был пурпурным и золотым, крылья отливали золотом, в его темных глазах кружились серебристо-золотые завитки, а обрамляли их густые пурпурные ресницы, когти были окрашены в ярко-розовый цвет. Второй был чуть менее эффектным, как и подобало спутнику Верховного Дракона Бельмаира. Его чешуя была небесно-голубого цвета, а крылья — золотых и серебристых оттенков.
Затем драконы отстали и еще долго парили в воздухе, пока Даграс взмывал все выше и выше в небеса над Бельмаиром. Вдруг единодушно зазвучали голоса драконов: «Да пребудет с вами Свет, Лара и великий принц-тень Калиг!» И чета стала спускаться.
— Даграс, остановись на мгновение и обернись, — сказал Калиг.
Удостоверившись, что Нидхуг и Сирило находятся в небе Бельмаира, он произнес заклинание, которое должно было вечно хранить этот мир от хищных захватчиков:
Пусть будет Бельмаир сокрыт от Тьмы Принца и феи колдовским покровом. Ни смертный, ни волшебник не найдут Тот славный мир там, где он был основан. Пусть память всю о Бельмаире укроет забытья зима И будут не страшны ему отныне проклятья, недруги и Тьма.— Это чудесное заклинание, — похвалила Лара, глядя на яркую звезду, которой отсюда уже казался Бельмаир.
На ней теперь не было видно ничего, но Лара знала, что мир Диллона по-прежнему живет, и думала о том, что и в Хетаре тоже когда-то было добро. Она повернулась к Калигу и посмотрела на него:
— Теперь мы готовы?
— Но, Даграс, вперед! — крикнул Калиг коню, и тот мгновенно сорвался с места.
Справа от себя Лара видела Хетар, укутанный тускло-серой атмосферой мрака и Тьмы.
— Калиг, взгляни! Теперь от нашего великолепного Хетара действительно ничего не осталось. Тьма поглотила его, он во власти Колгрима.
Но тут внезапно что-то привлекло ее взгляд. Крошечная точка ослепительного мерцающего света неслась по направлению к Хетару. Лара не могла оторвать от нее глаз и, уверившись в своих подозрениях, горько и отчаянно закричала:
«Марцина! Калиг, это Марцина! Я абсолютно уверена, это она! Она вернулась в Хетар, несмотря на все, что мы ей говорили! Это самый глупый и безрассудный поступок за всю ее жизнь!»
«Нет, любовь моя, — стараясь успокоить ее, заговорил Калиг. — С самого момента ее рождения было решено, что, когда Тьма окончательно завоюет Хетар, твоя невольная дочь от Колла, дитя Света и Тьмы, останется рядом, чтобы жила надежда на возвращение в Хетар Света в один прекрасный день. Судьба Марцины не так сложна, как твоя, Лара, но ты должна верить, что твоя дочь справится, — сказал Калиг. — Исполнить свое предназначение ей будет непросто, и это займет немало времени. Но Марцина чрезвычайно сильна, ведь она твоя дочь. Ты, твоя мать и я многому ее научили. Она знает своего брата лучше, чем кто-либо из нас. Уже очень давно Марцина сделала свой выбор и встала на сторону Света».
Лара рыдала: «Она лишь юная фея, а Колгрим так коварен и нечестив!»
«Колгрим очень чтит традиции. Он не сможет убить Марцину, так как в них течет одна кровь. И он никогда не поймает ее. Я сделал для этого все необходимое. Потребовалось совсем немногое, учитывая ее способности, — сказал Калиг. Обняв Лару, он взял из ее рук поводья и еще раз пришпорил Даграса. — Марцина останется жива, и Свет вновь возродится».
И Даграс ворвался в темное бархатное пространство Вселенной. Хетар исчез из виду. Их окружали мерцающие звезды и огромные цветные воронки, в кружении которых рождались новые звезды. Казалось, они мчались уже много часов, как вдруг Лара заметила гладкое темное пространство прямо перед ними. Она точно знала, что ей хотелось сделать, но не знала как.
«Ах, Лара, — сказал Калиг. — Вот ты и прибыла к месту назначения своей судьбы, любовь моя».
«Я знаю, но не представляю, как осуществить то, что я должна сделать».
«Для начала мы должны спешиться», — сказал он и, соскользнув со спины коня, помог спуститься и ей.
Лара даже не подумала, что они могут упасть, сойдя с коня. Если Вселенная удерживает Даграса, то она наверняка должна удержать и их.
И они продолжили разговор на своем безмолвном языке, дабы не потревожить Вселенную.