— Ты пиши мне, — сказала она Зинаиде. — И звони. И приезжай… Сходим к Борьке…

Зиночка не приехала. Ни тогда, ни позже.

Нина иногда задумывалась о том, известны ли Зинаиде все подробности отношений своего мужа и «хорошего парня Шурупыча». Очевидно, нет. Хотя кто знает… Могли что-то сболтнуть трепливый Ленька или легкомысленный Олег и даже Филипп, довольно сдержанный, но всегда умилявший Нину повышенной заботой о своей внешности. Он никогда не расставался с расческой. Нину это очень смешило и забавляло. С Маргариткой, Марианной и Дусей Зина знакома не была.

После похорон Борьки прошел очередной Новый год, отгремели петарды, отсверкали бенгальские огни, осыпались елки… Шуруповы встретили праздник печально. Одна только бабушка не замечала уныния дочери и внучки и с удовольствием ела конфеты. А Нина потихоньку подкладывала ей на тарелку халву и тосковала, глядя на иссушенную долгими годами бабушкину кожу.

— Да что такое это первое января? — всегда смеялся Борис. — Самый обычный день, следующий за тридцать первым декабря, тоже ничем не выделяющимся днем.

Резко зазвонил телефон. Нина вздрогнула от неожиданности. Мать посмотрела на нее с жалостью:

— Подойдешь? Наверное, тебя…

Но бабушка их опередила: встала, поспешила на кухню, сняла с чайника крышку, приложила ее к уху…

— Алло! Алло! — говорила бабушка. — Вас не слышно! Перезвоните! Ниночка, у нас не работает телефон.

— Да-да, мы починим, — рассеянно отозвалась Нина.

Она колебалась, стоя над аппаратом. И тот умолк…

Утром вдруг позвонила Маргаритка. Поздравляла.

— Я возмущена поступком Леньки! — заявила она. — И высказала ему все прямо в глаза! Так не делают!

— Ладно, пусть, — пробормотала Нина. — Останется на их совести…

А сколько останется на ее собственной?…

Маргаритка уже давно вышла замуж, родила двух девчонок, внезапно похудела и теперь вынашивала планы отъезда за рубеж. Ее жизнь выстроилась по лучшему образцу, а не как у Нины, у которой события всегда развивались от плохого к худшему.

— Ты скверно умеешь охранять свои границы, — говаривал Борька.

Но Нина не хотела учиться этому. Вероятно, зря.

Накануне с Новым годом поздравили Олег и Филипп. И Марианна вспомнила.

Вяло отбормотав положенные банальные слова поздравления, она взялась рассказывать уже с немалым энтузиазмом:

— Каждый домовой, наверное, имеет пол. У нас, видимо, завелась баба-домовушка: у меня пропадают перстни, кольца и бусы. А у свекрови, видимо, появился домовой-читатель. Там исчезают книги.

— По-моему, вам стоит обратиться в милицию, — порекомендовала Нина. — Поиск любых домовых — ее излюбленное занятие.

Марьяшка засмеялась, но как-то напряженно, натянуто.

— Знаешь, я всегда удивлялась, как он сумел так легко быть со столькими женщинами? И они все шли к нему, просто бежали, как весенние ручейки к реке…

— Красиво говоришь! — усмехнулась Нина. — Боб многое придумывал, понтовал. И вообще, все, что рассказывает о себе мужчина по части отношений с женщинами, как и всю горделивую информацию женщин о победах над мужскими сердцами, всегда нужно мысленно делить на два. Даже лучше на три — уж точно не ошибешься.

Она знала, что Борису с приятелями порой становилось скучно, с ними он был не так разговорчив, иногда даже холоден, но с женщинами он всегда чувствовал себя свободно, знал, о чем говорить. Молчать с ними ему и то казалось легко.

— На три?! — мгновенно психанула Марианна. — А ты себя так не утешай! Там умножать на десять нужно, а не делить! Ты что, сама, своими глазами не видела, сколько их тогда привалило на кладбище?! Еще не все пришли! Да, а почему все-таки Зинаида не приехала? Я ее так никогда и не видела…

— Теперь уже и не увидишь, — пробурчала Нина. — Да и зачем она тебе? Это всего-навсего прекрасные параллели.

— Шурупыч!.. — вдруг снова закричала Марьяшка и внезапно заплакала. — Шурупыч, скажи, а Бог есть? Я почему-то в Него не верю. Я честно говорю — да, к сожалению, не верю. Иногда я твержу про себя: «Господи, если Ты на самом деле есть, тогда прости мне мое неверие!» Но все равно поверить в Него никак пока не могу…

— Как врач тебе говорю: Бог есть, — отозвалась Нина. — Да и само Евангелие, если разобраться, — доказательство того, что Христос, несомненно, существовал. Допустим, Его не было. Но тогда, значит, кто-то придумал Его и все Его учение, изложенное в Евангелии. Прочти Евангелие внимательно, а потом спроси себя: можно ли представить человека, который все это придумал, который смог выдумать такой образ? Не укладывается в голове… Вот и ответ — значит, был Христос, и Он и создал это учение, а попытки выстроить все иначе наталкиваются на абсурд.