— Но в последний год или около того мы с Эммой не ладили. Я до сих пор точно не знаю почему. В любом случае, не стоит здесь вдаваться в подробности, но я упомянул об этом потому, что — мне так кажется — ее гибель была каким-то образом связана с разладом в нашей семье.

Вик повернул голову, чтобы посмотреть на своего друга, заметив по пути, что лицо Тэсс немного покраснело. Он был бы очень удивлен, если бы она заплакала; Вик никогда не видел ее плачущей.

— Я сожалею, что не успел сказать ей, что я по-прежнему очень люблю ее, и попросить у нее прощения, за все, тоже не успел. Я думал, у меня еще будет для этого время. Это совет… — сказал Джо, и слезы навернулись в уголках его глаз. — Банальный совет рождественского клоуна. Будьте добры с теми, кого вы любите. Потому что… потому что они могут умереть. Они могут, черт возьми, умереть. И то, что смерть не в силах у вас отобрать, — ваши воспоминания, да… — он фыркнул, как если бы рассказывал анекдот, — воспоминания о лучших днях, их у вас отберет время. — Джо оборвал свою речь и уставился на пол. — Я… я прошу прощения…

Вик бросил взгляд на Сильвию. Она безучастно смотрела на кулисы сцены.

— И когда дело касается твоих собственных родителей, проходит всего небольшой срок, и ты понимаешь, что что-то нужно делать. Приготовиться к действию. — Он прервал на секунду свою речь; его рука оторвалась от кафедры и провела местом между большим и указательным пальцами по глазам. — Она была моей женой, — продолжил он, с усилием открыв глаза, как это делают чудовищно уставшие люди, — и мы позволим этой ситуации длиться, потому что, вы знаете, всегда есть время. Разве не так? Всегда есть время.

— Джо, — мягко сказал Вик. Он поднялся на сцену и положил свою ладонь ему на плечо. Джо поднял к нему заплаканное лицо. Какое-то время они смотрели друг на друга: четкое изображение Джо в глазах Вика и нерезкое расплывающееся лицо Вика в глазах Джо; а затем голова Джо резко, словно у него сломалась шея, упала на плечо друга. В установившейся тишине Вик увел его со сцены.

В кладовке позади зала, заваленной всяким школьным хламом, Вик ждал, когда Джо начнет говорить. Тот уже десять минут сидел за старой школьной партой, оборудованной откидной крышкой и чернильницей: Джо был похож на выпускника одиннадцатого класса, который так долго думал над экзаменационным вопросом, что успел повзрослеть. В кладовке было душно и тесно; Вик почувствовал, как начало зудеть его левое плечо.

— Вик? — наконец произнес Джо, не глядя на него; его немигающий взгляд застыл на коробке цветных мелков, лежавшей на полу.

— Да? — ответил Вик невозмутимо.

— Я могу тебя спросить кое о чем?

Джо поднял взгляд на Вика, тот кивнул.

— Насколько хорошо ты знал Эмму?

— Гм… ну, я не знаю, — осторожно ответил Вик. — Она была немного загадочной, с моей точки зрения. По сравнению с остальными твоими подружками. Например, с Деборой, которая была тем, что ты видел на витрине.

На лице Джо появилась слабая улыбка.

— Я имею в виду, — продолжал Вик, — Дебора не производила впечатление человека, в котором есть что-то, о чем ты не знаешь. Эм производила.

Он сделал паузу, опасаясь зайти слишком далеко; было не время наверстывать упущенную возможность выступить на панихиде.

— А почему ты спросил?

Джо кашлянул, поднеся кулак ко рту, — получилось что-то вроде сценического «гм!».

— Ты бы сказал, что она была человеком, который мог совершить самоубийство?

Вик удивленно поднял брови, но тут же почувствовал, что получилось фальшиво, что его удивленный вид был взят напрокат у эстрадного клоуна в шляпе с помпонами.

— Почему ты спросил об этом?

Джо вздохнул.

— Это все сложно объяснить. Возможно, что все не так. Странная вещь случилась, когда я отправился к Сильвии, чтобы сообщить ей о несчастье. Она заставила меня думать, что Эмма виделась с ней перед смертью. Зная,что скоро произойдет.

— Какая странная вещь?

— Это не важно. Объясню как-нибудь потом. Я просто хочу знать твое мнение, была ли она способна на такой шаг.

Вик ощущал себя преступником, которого застигли возле места преступления и допрашивают пока — пока! — в качестве потенциального свидетеля.

— Люди не совершают самоубийств, направляя машину в стену парка. Не так ли?

— Не все убивают себя так, как Сильвия Плат, — сказал Джо. Вик непонимающе развел руками. — Не все самоубийства являются запланированными и подготовленными. Как ты однажды сказал, иногда, стоя на вершине скалы, чувствуешь тягу броситься вниз. Или, как вариант, когда ты ведешь автомобиль, тебе неожиданно приходит в голову: почему бы не повернуть руль вот в эту сторону… — и Джо показал, как бы он повернул этот руль.

— Но, если это был внезапный порыв, как она могла знать, что умрет, во время разговора со своей матерью?

Руки Джо, застывшие на воображаемом руле, опустились.

— Я не знаю. Может быть, она приняла решение к тому времени, но не знала, как именно это произойдет. Может быть, когда она говорила с матерью, она собиралась сделать это другим… — он резко выдохнул в нервном смешке, — более безопаснымспособом, а затем, когда села в машину, подумала: «К черту все!» — Он замолчал, его голос снова стал вялым, волнение от внезапной догадки быстро улеглось. — Я не знаю.