— Павел Николаевич? Ох, а Андрюшеньки нет... Недавно отлучился куда-то... А я подумала — и ладно... Что же он все вечера дома сидит, нехорошо это...

— А машина на месте? — спросил Пафнутьев.

— На месте, под окном стоит... Какая-то девушка ему позванивает, наверно, к ней и пошел... Она с час назад и позвонила. Женить его надо, Павел Николаевич, подсобили бы, а?

— Женим, — заверил Пафнутьев. — Мелочевку немного разбросаю и займусь. Найдем невесту. Румяную, кудрявую и чтоб при теле была!

— Да ну вас, Павел Николаевич, скажете такое... Они, которые толстые, больно неряхи... Может, я и ошибаюсь...

— Обсудим, — сказал Пафнутьев. — Извините, тороплюсь.

И положил трубку. Отсутствие Андрея его расстроило, значит, придется добираться на перекладных.

— Только в городе Пафосе, только в Пафосе мы сможем с тобой провести нормальную ночь, — проговорила Вика, стоя в дверях.

— Заметано, — крикнул Пафнутьев из прихожей. — Летим в Пафос. Немедленно.

— Собирать чемоданы?

— Купальник не забудь! — и Пафнутьев выскочил за дверь.

Частник подвернулся сразу, правда, запросил пятьдесят тысяч. Но Пафнутьев не торговался, это была нормальная цена. Учитывая ночное время, мог запросить и всю сотню.

Место происшествия было заметно издали, пожар получился на славу, весеннее небо над городом было хорошо подсвечено огненными бликами. Пламя отражалось в лужах, в окнах домов, в лобовых стеклах машин — почему-то немало машин мчалось именно в этом направлении.

— Склады горят, — произнес водитель после долгого молчания.

— Знаю, — откликнулся Пафнутьев.

— Теперь рост населения нашего города резко пойдет вверх, — усмехнулся водитель.

— Это почему же?

— Фердолевский горит... Главный поставщик презервативов... И прочих предметов интимного быта... Женщины у него надувные, члены всех цветов и размеров... Хочешь — львиный себе купи, хочешь — ослиный... Говорят, даже была какая-то установка по отливке членов по образцам... Здорово, да? Муж в командировке, а у тебя точная копия его хозяйства под подушкой...

— Не может быть! — ужаснулся Пафнутьев.

— А запах слышите? Резиной горелой воняет... Там сейчас все члены расплавились... Получится один, но очень большой, — расхохотался водитель. — Можно как памятник ставить...

— Да ну тебя! — отмахнулся Пафнутьев, подавленный странной фантазией водителя.

— А, что? Вовчика Ленина в центре города спихнули, постамент остался свободный... Вот на него и установить розовую стеллу... А? Даже справедливо... Такая стелла и будет олицетворять все наши несбывшиеся надежды, а? Это все, что мы получили от демократов... Большой, как говорится...

— Стоп! — закричал Пафнутьев. — Вот тебе деньги, дорогой, я выхожу, большое спасибо, много доволен, до скорой встречи! — и он выскочил из машины, с силой захлопнув за собой дверцу.

В воздухе действительно сильно тянуло запахом горелой резины. Водитель, скорее всего, был прав — горели интимные товары Фердолевского. Может быть, это и неплохо, а то уже у первоклашек в портфелях стали находить все эти розовые сувениры, друг дружке на день рождения приносят, и что самое дикое — у девчонок изымают ошалевшие учителя. Они уже с резиновыми болванками спать ложатся, как раньше с куклами, с невинными пупсиками... Если кто-то сознательно поджег, то благое дело сделал. Вот ему надо если не памятник, то хотя бы мемориальную доску при жизни, — закончил Пафнутьев свои рассуждения и увидел в толпе милиционеров плотную тяжелую фигуру Шаланды.

— Привет, Паша, — Шаланда тоже заметил подходившего Пафнутьева и шагнул ему навстречу. — Видишь, как полыхает?

— Красиво, — кивнул Пафнутьев. — Фердолевский здесь?

— Где-то прыгал... Очень огорчен. Чуть не плачет.

— Перебьется. Слушай, Шаланда, покажи мне мотоцикл, о котором ты говорил по телефону.

— А, мотоцикл, — Шаланда искоса глянул на Пафнутьева, но ничего не сказал, молча направился в темноту. — Пошли, пошли, — раздался его голос, и Пафнутьев заторопился следом. За поворотом бетонного забора в тени они действительно увидели невзрачный мотоцикл с коляской. Пафнутьев обошел его со всех сторон, приложил руку к мотору.

— Еще теплый. Значит, стоит не так уж и долго.

— Знакомый мотоцикл? — спросил Шаланда.

— Нет, впервые вижу... И номера незнакомые... Областные номера... Твои ребята записали?

— И сфотографировали. Я еще и пост выставил... Если хозяин подойдет, его тут же и прищучат.

— Уехать не успеет?

— И об этом подумали. Не заведется.

— Понятно... Твой вывод? Поджог? Замыкание?

— Только поджог. Да еще и со взрывом.

— Кто-то круто взялся за Фердолевского... Сначала его контора на воздух взлетела, теперь склад... Как бы с ним самим чего не случилось.