Кроме записанной на магнитофонную ленту музыки, не слышалось ни единого звука. В гостиной тоже ни души, пепельницы пустые, от вешалки для головных уборов к письменному столу тянулась паутина, в середине которой находился большой волосатый паук. Он не двигался.

Мори тихонько проследовал через гостиную в тускло освещенный коридор и ощутил легкий запах вареной лапши. В конце прохода у книжного шкафа стоял человек, которого Мори издали принял за большой мешок. Видимо, он наблюдал за Мори с самого его появления в доме.

— Входи, входи, быстрее. Мы ждем тебя.

Это был голос старухи — тонкий, срывающийся, ворчливый.

— Что здесь такое? — спросил Мори.

— Проходи. Ты заставил себя ждать очень долго.

Мори шагнул сквозь раздвижную дверь в большую комнату, посреди которой у низкого стола сидели три старика, а перед ними была лапша, и от нее шел пар.

— Наконец-то приехал, — гордо сказала старуха. — Я знала, что он вернется.

Она поистине была дремучей. Кожа ее щек свисала кошельками, глаза были водянисты, лоб в коричневых пятнах. Вместе с тем, она была лихорадочно возбуждена и голову держала прямо, а на ее губах играла восторженная улыбка.

— Где же твоя военная форма? — спросила она. — По случаю возвращения домой надо было принарядиться в военную форму!

Один старик смотрел прямо перед собой, беззвучно с кем-то беседуя, другой, казалось, уснул, хотя его челюсти беспорядочно двигались. Третий, с орлиным носом и седыми волосами, прихваченными сверху узлом, мягко, улыбнулся и пригласил Мори к столу.

— Все очень печально, — тихо сказал он. — Она изменилась с тех пор, как племянник перестал навещать ее.

— В батальоне моего мужа самые храбрые солдаты всей нашей армии. Их блистательные атаки обращали в бегство десятки тысяч китайских бандитов. Об этом каждый день пишут в газетах!

— Я ведь не имею отношения к ее мужу, — пробормотал Мори, обращаясь к старику.

— Конечно, нет! — сказал старик со смешком. — Она была замужем два месяца. Ее муж не вернулся из Китая. Это все знают!

— А сколько вас здесь?

— Ну… — голос старика начал сдавать. — Знаешь, когда-то было много. Тогда бывали игры и танцы. Было хорошо. Потом люди стали уходить один за другим.

— А директор? Должен же быть управляющий. И персонал.

— Да, — вяло сказал старик. — Фермер из ближней деревни. Его жена приходит готовить пищу. Проверяет. Следит, все ли мы тут здоровы.

— Сколько времени вы здесь?

— Много-много лет… Десять, а может, пятнадцать. Мой сын уже не приходит — слишком далеко.

Он прикрыл глаза, его дыхание затруднилось.

— Все устали, — сердито сказала старая женщина. — Ты заставил очень долго ждать. Пойдем, отведу тебя в твою комнату.

Бесполезно. Мори толку от них не добиться.

Он вернулся в гостиную и порылся в маленьком книжном шкафу. Здесь были старые фотожурналы, сборник Акутагавы и несколько томов «Правительственных актов о доставке воды в отдаленные районы».

Вдруг он услышал, как сзади него кто-то кашлянул. Мори обернулся. В дверях стоял высокий человек в черном одеянии монаха. В его руке было оружие, с серого пояса свисало переговорное устройство. Он кивнул Мори как знакомому.

— Тебе придется вернуться к нам в центр, — жестко сказал он.

— О чем вы говорите? — произнес Мори. — Я приехал навестить мать. Сегодня ей восемьдесят три года.

— Глупые слова, — презрительно сказал монах. — Я следил за тобой в лесу. Было нетрудно идти за человеком, который движется столь неуклюже.

— Это, должно быть, ошибка, — сказал Мори. — Спросите ее, если не верите мне.

Он жестом позвал старуху. Она вошла в гостиную, как лунатик. С ней был старик с узлом седых волос. Монах пожал плечами, будто увидел что-то малозначащее.

— Не выдумывай, — сказал он, — ты — шпион и убил моего брата. Я с нетерпением жду решения сэнсэя. У него есть способы обращения со шпионами.

На лице старой женщины изобразилось замешательство.

— Мой муж не шпион, — пробормотала она, — он верой и правдой служил императору на маньчжурском фронте. Подвиги Пятого батальона…

— Не путайте себя, бабушка, — сказал монах. — Этот человек — опасный преступник, и я забираю его с собой. Он вас больше не побеспокоит. А теперь выкладывай все из карманов на этот стол.