— Пусть расходы не беспокоят вас, — продолжал Фиске. — И ничего страшного, если кто-то узнает, что вы связаны с нами. Это последний этап, и пора потихоньку выходить из подполья.

На другом конце линии послышался удивленный вздох.

Фиске не хотел класть трубку. Странно, но это было совершенно новое в его жизни — что-то объяснять, утешать, воодушевлять. Но ничего утешительного, что он мог бы сказать Эми, ему так и не пришло в голову. Все, что он мог, это только предупредить ее.

Закончив разговор, он с досадой швырнул телефон на стол. Макентайер все это время с интересом наблюдал за ним.

— Давайте займемся собственными сборами, — предложил он.

Телефон зазвонил снова и нетерпеливо заерзал по деревянной столешнице. Макентайер взял со стола трубку. Несколько секунд он молчал, потом громко, в ужасе крикнул:

— Что? Что вы говорите? Как это произошло? Кто украл ключ?

Телефон выскользнул из его рук и упал на пол.

Фиске нагнулся, чтобы поднять его.

— Это слишком опасно. Мы должны немедленно остановить…

— Мы уже ничего не можем остановить, — ответил Макентайер. Он, как и Фиске минуту назад, тревожно уставился в пустоту. — Это вне нашей власти.

— Повторяю еще раз, — кричал пилот. — Там ничего нет!

— А я вам говорю, — кричала Нелли, — что мы платим тонны денег за то, чтобы вы доставили нас туда, куда мы просим.

Пилот ткнул пальцем в голубой экран, увеличив изображение, чтобы они сами убедились в его правоте.

— Еще раз объясняю, — теряя терпение, говорил он. — Здесь, на карте, на пересечении пятьдесят третьего градуса северной широты и шести градусов западной долготы одна вода! Понимаете, там ничего нет! Негде даже посадить вертолет! Ни одного камня! Это воды Ирландии, но там нет даже маленького островка! Ни одной скалы!

— А мы спустимся на парашютах, — отвечала Нелли.

У пилота кончилось терпение.

— Да вы хоть знаете, что меня ждет, если я выброшу двух детей и подростка посреди Ирландского моря? В лучшем случае, я потеряю лицензию!

— Но я не подросток! — закричала Нелли. — Мне уже двадцать!

Спору, казалось, не будет конца, и Дэн с Эми безмолвно наблюдали за ними, набив за обе щеки вкуснейший из фастфудов, который они нашли в автомате на вертолетодроме. Дэн прикончил последнюю упаковку хрустящих чипсов с беконом.

— А если мы подкинем еще пару тысяч долларов? — великодушно предложил он.

Все присутствующие замолчали и молча посмотрели на Дэна.

«А что? — удивлялся Дэн. — Должен же тут кто-то быть спокойным и рассудительным?»

Правда, раньше он такого за собой не замечал. Но ничего.

И к тому же раньше и денег столько не было, чтобы вот так запросто давать взятки и делать что душе заблагорассудится.

— Отлично, — выпалил пилот. — Хорошо. Я выполню этот ваш сумасшедший рейс. Чтобы вы убедились. Но на воду посадки не будет. Прыжки с парашютом исключены. Вы даже не сможете открыть люк или окно без моего разрешения.

Полет проходил очень напряженно. Нелли уговорила Эми с Дэном немного поспать. Но только Дэн закрывал глаза, как перед ним вставала разъяренная толпа, жаждущая крови. Или его мучили кошмары о том, как кто-то гонится за ним, вооружившись вилами и факелами, или как гроб Шекспира поднимается из земли и начинает всюду его преследовать, или как откуда ни возьмись перед ним предстает Изабель Кабра и… и…

— Вот он! — завизжала Нелли.

Дэна от испуга подбросило вверх. Он часто-часто заморгал от яркого света — над морем был восход. А внизу среди играющих волн чернела маленькая точка.

— Видите? Что я вам говорила? Это остров! — кричала Нелли, торжествующе улыбаясь до ушей.

— Нет, нет, нет, нет!!! — забормотал пилот. — Это же… — Он посмотрел на приборы. Проверил что-то, снова уставился в экран навигатора. — Это невозможно! Ни на одной карте в мире этого острова не существует!

— Смотри, как это в духе Кэхиллов, — тихо сказала Эми, чтобы пилот ее не расслышал. — Они, наверное, все эти пятьсот лет подкупали картографов, чтобы они не обозначали этот остров на картах, и он остался в секрете от всего мира. Как ты думаешь, сколько кораблей потонуло, наткнувшись на него?