— И почему важно было найти эти ключи именно сейчас? — продолжал он. — Что случилось? Почему Грейс, а с ней, я думаю, и все Мадригалы позволили участвовать в их поисках даже Изабель? И Коре Уизард, и Холтам, и Алистеру? Почему? После нескольких столетий ожиданий?

— Грейс была смертельно больна, и она не видела другого выхода, — сказал Макентайер, избегая смотреть Дэну в глаза.

— Но Грейс могла бы оставить нам какое-нибудь письмо, подсказку или хотя бы объяснить, что все это значит, — сказала Эми. — Подождать, пока мы с Дэном еще немного вырастем, повзрослеем. Или подождать, когда умрет Изабель. Или…

— Прошу вас, пожалуйста, — умоляющим тоном обратился к ним Фиске. — Давайте просто отпразднуем вашу победу? Зачем вам все это? Давайте будем просто счастливы и будем радоваться тому, что вы сделали. Ведь это же невероятно! И не будем задавать такие вопросы, на которые… нет ответа.

— Правда? — ответила Нелли. — А мне лично обычно бывает небезразлично, что именно я праздную и почему!

Мистер Макентайер и дядя Фиске многозначительно переглянулись.

— Они просто неудержимы! И как их после всего этого оберегать? — проворчал Макентайер.

Эми не понимала. Почему они не могут ответить на самый главный вопрос? На Ямайке дядя Фиске как-то проговорился, что Гидеон Кэхилл вовсе не предназначал эту формулу для членов своей семьи. Он просто хотел придумать лекарство от чумы.

И тут она невольно вскрикнула.

— Рецепт! — произнесла она. — Чума… Неужели скоро должна начаться эпидемия чумы?

Макентайер и Фиске нахмурились.

— Нет… необязательно, — сказал Макентайер и нерешительно пожал плечами.

В ответ на это Нелли так приковала его взглядом, что он как-то вдруг обмяк и слабым голосом проговорил дальше:

— Угроза идет, скорее, со стороны еще одной семьи…

— Вы про Люциан? — догадался Дэн.

— Или про некоторых представителей клана Екатерины? Бэй Оу? — подхватила Эми.

Макентайер лишь задумчиво покачал головой.

— Пойми, — обратился к нему Фиске, — мы сами внушили им, что все зло мира таится в их собственной семье.

— Нет, речь идет о совершенно другой семье, — решительно начал Макентайер. — И у нас с ними нет никаких родственных связей. Они еще более скрытны и таинственны, чем Кэхиллы. И если честно, то рядом с ними Изабель Кабра — это просто Мать Тереза.

От этих слов у Эми по коже побежали мурашки.

— Они давно претендуют на место Кэхиллов в этом мире, — рассказывал Фиске. — Они начали охоту за ключами уже много лет назад. Возможно, вы порой чувствовали их невидимое присутствие во время гонки.

Эми невольно вздрогнула. Она вспомнила, как ей то и дело казалось, что кто-то за ними следит, подслушивает, бесшумно крадется в темноте, выслеживая их. Но каждый раз выяснялось, что это или Ирина, или Изабель, или сам Фиске, когда для них он еще был Человеком в черном.

Или это были не они?

— Незадолго до того, как умерла Грейс, агент Мадригалов перехватил сверхсекретное сообщение другой семьи, — продолжал Фиске. — И в нем было очень много угроз… Мы должны быть начеку.

— Ну, так что же мы сидим? Пойдемте скорее делать формулу! — рванулся Дэн.

«Все-таки ему не терпится ее попробовать, — думала Эми. — Просто он ищет повод. Чтобы не получалось так, что он, как Изабель, стремится взять власть в свои руки».

— Нет, — твердо сказал мистер Макентайер. — Того, что формула у нас, самого по себе должно быть достаточно. Пить ее слишком опасно. Если только у нас не останется другого выхода. Но благодаря вам у нас есть другой выход. Теперь мы с этим справимся и все одолеем.

— А… что мы должны сделать? — спросил Дэн.

— Отдыхать, — ласково ответил Фиске, глядя на синяк под глазом у Дэна, на их исцарапанные лица и разбитые коленки.

— А еще ждать. Быть детьми и расти большими, — добавил мистер Макентайер.

Лицо Дэна скривилось; казалось, еще секунда — и он разрыдается.

— Ну что ж, а теперь наступила очередь Грейс все вам объяснить, — сказал Фиске и дал знак Макентайеру.

— Грейс? — раздался в тишине голос Эми.