Таилос кивнул, откусил сразу полпирожка и начал подробно рассказывать, как Март с маглором уговорили хозяина харчевни продать свое заведение, и теперь там устроилось сразу несколько семей. Вообщето я намеревался со временем устроить в том здании гостиницу и получать с нее неплохую прибыль для стаи, но пока решил ничего не менять.

– А куда он сам подался?

– Ему дали пять золотых, на эти деньги можно купить магазинчик или небольшой трактир в Палере. Ты правильно решил его отсюда выставить, паршивый человечек, половина подвала заставлена бочками с протухшим мясом, завтра будем освобождать. Уже начали вытаскивать.

– Зря, – вздохнул я, – у меня есть хорошее заклинание, оно вернет мясу вкус и свежесть.

– Ох ты, – обрадовался медведь, – наши трактирщики за него бы золотом осыпали.

– Вот потому маглорам и запрещено его кастовать, – кивнул я, только сейчас осознав смысл этого запрета.

– А тебе?

– А я уже не совсем маглор, – усмехнулся я, наблюдая, как бесцельно бродившая по комнате ведьма постепенно подбирается к лесенке на второй этаж. – Орисья, хочешь посмотреть спальни? Я зажгу там светильники.

– А можно?

– Конечно, только никаких наговоров не теряй, на мне пять артефактов, только зря время потратишь.

Ведьма фыркнула рассерженной кошкой, но на лестницу все же полезла, а я и впрямь зажег ей свежесозданные светильники, развесив их по стенам.

Не вставая с места, разумеется.

– Зря ты на нее так, – тихо выдохнул медведь и покосился в сторону лестницы, – она же волнуется.

– Таилос, не зли. Не нужно было доводить девчонку своими советами, она уже взрослая, не забыли?! На ней, между прочим, лица не было, когда она прибежала, я ее час чаем отпаивал, прежде чем увел к Унгердсу.

– Так она же решила… – медведь покосился на дроу, посопел, но все же договорил, – решила выйти замуж за этого тихоню маркиза.

– Аа! – глубокомысленно повторил я любимый звук Мэлин. – Так ведьмы хотели и на нее ошейник нацепить и засунуть на болото, только не на год, а лет на десять?

– Иридос, – насупился медведь, – ты ведь не понимаешь…

– Хочешь сказать, что я у вас дурак?! – специально поддразнивал я друга, чтоб он высказал все, чего нашептали ему ведьмы. – А вы все умные?! Но не понимаете, что оставить бастарду в стае я не могу! Ты был на том собрании, когда нас признали домом, помнишь, какие дома были за нас?! А если она не выйдет замуж за этого «тихоню», то и они будут против! И можно сразу составить договор с домом Ратилос, сколько мальчишек в год мы должны выдавать им на убой!

– Я все это знаю, Ир, – сумрачно посмотрел мне в глаза Таилос, – и если помнишь, это не просто слова, а на своей шкуре испытал. Но…

– Но не веришь своему вожаку, – с сожалением бросил ему дроу, – или плохо понял, какой он человек.

– А ты, значит, хорошо понял?! – метнул в него острый, как дротик, взгляд сердитый медведь. – Ну и как?

– Верю, как себе, – холодно отрезал Даверлис, – и тебе советую.

Таилос ответил ему недоверчивым взглядом, но сказать ничего не успел.

– А кого это ты тут в стаюто принимал, – спускаясь с лестницы, словно невзначай поинтересовалась ведьма, – а нас на ужин не позвал.

– Орисья, – мрачно вздохнул я, – разве не всем объявили, что теперь принимать в стаю будем раз в три дня?! А если я делаю какието эксперименты или принимаю людей, которых никто не должен знать в лицо, то отчитываться перед вами не должен и не собираюсь. Ладно бы я простым оборотням пояснял, что старые законы отменяются, но ведьмы и мои советники должны сами такое понимать и другим подсказывать!

– Извини, Ир. – Медведь наконец сообразил, что ведьмы умудрились исподтишка заморочить ему голову, как кикиморы, и решительно поднялся. – Отдыхай, тебе и в самом деле достается больше всех. А тут еще мы со всякой ерундой.

– Давай я вас отведу. – Я тоже встал со своего стула. – Заодно вещи Мэлин заберу, чтоб утром не мотаться по деревне, а то обязательно гденибудь застряну.

Он хотел было поспорить, но потом глянул на меня и раздумал. Подхватил жену и позволил доставить их к дому Мильды.

– Ну, нашли? – встретила нас вопросом старая ведьма, но Таилос молча прошел мимо нее в дом, покопался там и вернулся с мешком и корзинкой.

– В столице она, – ответил за него я, забрал вещи и, бросив «спокойной ночи», вернулся домой.

Завтра меня и в самом деле ждет напряженный день.

Ранним утром выяснилось, что я недооценил судьбу. День еще не начался, а непредвиденные проблемы уже долетали до меня из окна порывами грозового ветра, приносившими внушительные порции дождя.

Да и сквозь плетеные стены тоже просочились нахальные струйки. Пришлось, не вставая с постели, проститься с мечтой о легкой беседке и кастовать заклинание усиления, а заодно создать в пустых оконных проемах застекленные рамы. Ну ничего, при постройке дома бревна понадобятся, утешал я сам себя, глядя, как меняются стены домика.