Небесников провожают несколько десятков бездельников, пытаются задирать сержантов, но у первого же придорожного трактира отстают. Дальше ордынцы двигаются лишь в сопровождении ребятишек да нескольких «грачей», но у Шеймского озера и те и другие останавливаются — это тоже традиция. Дети бедняков о ней не знают, но идти дальше без полиции боятся, ведь матери часто пугали их небесниками. Что поделать — воители с атори в глазах простого народа сами становятся кем-то вроде демонов.

Вот колонна ордынцев скрылась за холмом, и полицейские без команды уселись на траву, достали кисеты и трубки. Босяки потянулись прочь, в подражание ордынцам выстроившись попарно в колонну. Теперь они несколько дней будут обсуждать: а не записаться ли, как только подрастут, в небесники? Кто-нибудь посоветуется с папашей, и тот, нахлестывая по худой заднице, объяснит: лучше быть повешенным на площади Шале за убийство, чем позволить демонам сожрать свою душу. А ведь именно такая судьба ожидает всех отправившихся в Ларран — оттуда не возвращаются, разве что сержанты прогуляются на север за новобранцами.

Полицейские не спешат. Они редко покидают город, более того, неуютно себя чувствуют вдалеке от его толп и стен и сейчас напитываются благостью открытого пространства. Крестьянские поля тянутся вдоль дороги до близкого леса, у которого эта земля и отвоевана. На севере видна зубчатая полоса прибрежных скал, на юге изгиб Малой Шоссны, самый большой из притоков короткой, но широкой реки. В этот летний день нет ни ветерка, дымки из трубок окутывают отдыхающих на лугу «грачей», припекающее солнце предлагает вздремнуть после длинного пути. Но полицейские люди привычные, могут и целый день на ногах выдержать.

— Надо шляпу новую купить, — без особой на то причины сообщил товарищам Вик Палассе и повертел в руках свой форменный черный головной убор. — А то у Старого терпение лопнет.

— Хорошая шляпа, — пожал плечами сержант Шели Грамми, ее прежний владелец. — Носить надо аккуратнее, чистить хоть иногда.

— Ты сам-то ее чистил? Ободранная вся, поля смяты…

— От тебя благодарности не дождешься. — Грамми выпустил очередной клуб дыма. — Не нравится — верни, купи себе другую.

Вик Палассе недавно в очередной раз отличился: покинул караульную будку, чтобы разнять драку, оставив в ней и плащ и шляпу. Вернувшись, полицейский не обнаружил там своей одежды, и счастье еще, что успел раздобыть замену до вечернего развода, — полицмейстер Арно Галашше, он же Старый, давно грозился отослать Вика в морскую дружину.

— Самое смешное, слышь, Шели, самое смешное, что мне ведь тогда попался какой-то тип в моем же плаще! Я ему отсалютовал, а сам иду к будке и думаю: что-то я его не помню… — фыркнул Палассе. — Потом, конечно, побежал следом, а уже поздно.

— Дурак! — буркнул Леппе, третий их товарищ, как и первые двое выходец из детского приюта.

— Серьезно! Он, наверное, сообразил, что я кинусь за ним, и быстрей заныкал куда-нибудь барахло… На рынке это просто.

— Какой же ты дурак…

— Эта сволочь наверняка из хуланов, — убежденно сказал Вик, ничуть не обижаясь. — Если узнаю кто — искалечу сразу, Небо простит. Но лица, честно говоря, совершенно не помню, он очень низко надвинул шляяу. Вот так.

Щели покосился на друга через плечо и покачал головой, переглянувшись с Клэсом Леппе:

— Давай его сбросим с моста. И Старый будет рад, и нам меньше позора.

— Хорошо бы…— проворчал Леппе и поднялся. — Кончай курить! Пора на службу.

«Грачи» не стали спорить, хотя каждый предпочел бы еще поваляться на травке. Сержант Леппе сегодня был назначен старшим по причине занятости лейтенанта Рошке, а поблажек от него не дождешься.

— Ты бы шел вперед, Хромой, осмелился предложить только Бык Метессе, да и то с улыбкой. — Пока до моста доковыляешь, мы догоним.

— Заткнись! — посоветовал ему Леппе. — Выколачивайте трубки, парни, пора.

— Может, еще Эшуда встретим, — предположил Вик.

— Вряд ли, у него там дело на пять минут.

— В Хуланах? — вспомнил Шели. — Это ты, Вик, его туда послал? Обидчика искать, да?

— Старый его послал. А я бы, конечно, тоже сходил…— насупился Палассе. — Он, знаешь, вор такой… с тебя примерно ростом, в плечах пошире.

Строить «грачей» Леппе не стал — больше пришлось бы возиться. Просто зашагал первым, оглянувшись только на повороте дороги, когда впереди показался трактир «Вельшейский странник». Полицейские, к его глубокому удовлетворению, толпой шли следом, обмахиваясь черными шляпами.

Бездельники, провожавшие небесников от города, как раз успели потратить свои гроши и теперь переругивались с хозяином, не желавшим наливать в долг всякой гопоте. Вышибала уже успел ткнуть кого-то мордой в пыль, а трактирщик крутил колесико внушительного арбалета.

— Вот мы тебе подпустим красного петушка-то, мразь вельшейская! — с никейским акцентом пообещал смуглый человек, но приятель ткнул его в плечо и указал на приближающихся полицейских.

Не желая лишний раз общаться с представителями сурового иштемширского закона, голодранцы заспешили прочь. Хозяин, вместо того чтобы поблагодарить «грачей», смерил их хмурым взглядом и ушел в дом, демонстративно захлопнув дверь.