— Подожди, Денис, — сказал я. — Объясни все по порядку, чтобы ежу было понятно. Что за программы?

— Дизассемблер, два отладчика и куча прибамбасов к ним. Глотов ломал какую-то программу, сейчас посмотрим, какую.

На экране появилось небольшое серое окошко с черно-белой женской головой, потом оно исчезло и его место заняло другое окошко, содержащее список файлов. Денис снова присвистнул.

Он не стал ничего комментировать, вместо этого он стал запускать разные программы, открывая разнообразные окна, содержимое которых понятно только хакеру. Денис что-то неразборчиво бормотал себе под нос и, казалось, полностью абстрагировался от окружающего мира.

Вдруг он встрепенулся и спросил:

— В стол после его смерти не лазили?

И, не дожидаясь ответа, стал выдвигать один за другим ящики стола. В третьем ящике он нашел то, что искал — толстую пачку листов А4, на которых с одной стороны было что-то распечатано на лазерном принтере, а с другой стороны листы были густо исписаны от руки странными надписями, состоящими главным образом из бессмысленных сочетаний цифр и латинских букв.

Минут пятнадцать Денис изучал плоды труда покойного Глотова, а потом задумчиво посмотрел на меня и спросил:

— Компьютер с собой забрать можно будет?

— Лучше не надо, — сказал я. — Надо пропуск выписывать, а для этого надо Вронскому долго объяснять, зачем нам это нужно. Да и разговоры пойдут ненужные.

— А винчестер вытащить? — не унимался Денис.

— Тоже лучше не надо. А ты, что, флэшку забыл? Я могу свою одолжить.

— Флэшкой тут не обойдешься, — печально усмехнулся Денис. — Ладно, позанимаемся мазохизмом.

С этими словами он извлек из сумки толстую пачку эрвешек и вставил в дисковод первую из них.

— Так много сливать нужно? — удивился я.

— Очень много, — сказал Денис. — Большая часть будет не нужна, но лучше сразу все слить, чтобы потом не возвращаться.

— Может, проще на месте все изучить? — предположил я. — До вечера времени много…

— Тут работы дня на три, если не больше, — сказал Денис. Да и не стоит такими вещами заниматься где попало. Эти листы, — он ткнул пальцем в гору бумажек, исписанных Глотовым, — я тоже заберу.

— Да чем таким Глотов занимался?

Денис подумал пару секунд и сказал:

— Пока без комментариев. Мне надо просмотреть все эти материалы в спокойной обстановке, потом я тебе все объясню. Не хочу пугать заранее.

— А что, есть чего пугаться?

Денис огляделся по сторонам. В пределах слышимости никого не было. Тем не менее, он понизил голос, когда начал говорить.

— Очень похоже, что товарищ нашел в своем компьютере троян, — сказал Денис. — Причем не из тех, что в интернете на каждом углу встречаются, а коллекционный.

— Коллекционный троян? Это еще что такое?

— Троян, который неизвестен широким массам. В антивирусных базах его нет, кулхацкеры о нем не знают и потому не используют. Коллекционные трояны существуют в ограниченном количестве экземпляров, они никогда не выкладываются в свободный доступ и очень редко продаются, обычно хорошим знакомым. Хороший троян может стоить червонец зеленых, а то и пятнашку.

— Намекаешь, что «Кохинором» заинтересовались серьезные хакеры?

— К сожалению, не только хакеры. Программные средства такого уровня хакеры просто так не применяют, только за большие деньги. Рано или поздно толковый сисадмин вроде твоего Глотова обнаруживает в своей сети чужую живность, посылает письмо Мазайскому и следующая версия антивируса начинает этот троян ловить. Авторам трояна приходится в лучшем случае переделывать код до полной неузнаваемости, а в худшем — писать новый троян. Хуже всего, если троян внедрялся через неизвестную дыру в операционной системе. Тогда Мазайский пишет письмо в Microsoft, Microsoft закрывает дыру и год хакерской работы идет коту под хвост.

— Какова цена вопроса? — перебил я Дениса. — Сколько стоит год хакерского труда?

— Смотря какой хакер…

— Ну, в среднем, хотя бы с точностью до порядка. Миллион? Десять миллионов?

— Нет, что ты! — засмеялся Денис. — Самое большее — сто — сто пятьдесят тысяч.

— Из-за таких сумм не убивают, — констатировал я.

Какая хорошая была версия…

И тут до меня наконец-то дошло.

— Получается, в нашей сети промышленные шпионы шарятся? — спросил я.

— Может, и не шпионы, — сказал Денис. — Может, это наши ребята. Я потому и хотел забрать с собой винчестер. Посмотреть, показать ребятам, может, кто узнает свою работу.

— А без винчестера никак нельзя?

— Теоретически можно, но намного сложнее. Троян замаскировался очень глубоко, он явно полиморфный, этот ваш Глотов снимал дампы памяти, сохранял на диск и анализировал. Зуб даю, инсталлирующего модуля на компьютере уже нет, куски трояна разбросаны по всей системе, чтобы все выловить, не одна неделя уйдет. То, что я слил на болванки — просто обрывочные куски, по ним целостное представление о трояне не составить.

— Понятно, — сказал я.

Я встал со стула и посмотрел поверх низкой перегородки, отделяющей рабочее место Глотова от остальной комнаты. В дальнем конце комнаты за такой же перегородкой виднелась голова Димы Дунаева, сосредоточенно пялящаяся в монитор.