Мужская рука, не занятая кубком, опустилась мне на грудь. И если я итак была как на иголках, то теперь застыла окончательно. Но он просто легонько постучал подушечками пальцев по коже, покрывавшей ключицу, словно вторя ударам сердца. Громким ударам, которые ему были слышны через весь этот хаос, через все эти выкрики и хохот. И он словно вновь говорил «Не стоит бояться их. Единственный, кого ты можешь бояться — я. А раз я сказал, что ты не должна бояться даже меня… ты хоть понимаешь, что я даю тебе?»

Я все еще не решалась осмотреть этот зал. Просто жалась к этому мужчине, понимая, что только рядом с ним нахожусь в безопасности. Но ведь это лишь пока… Моя жизнь с этого момент стала зависеть от его желаний.

Один грубый на вид мужик подарил своему Владыке отрубленную голову заговорщика, который подбивал каких-то бедняг на бунт. Вот это подарок, я понимаю…

В моем воспаленном сознании до сих пор стояла эта картина: Я на коленях у своего нового хозяина, который медленно пьет какой-то резко пахнущий, крепкий напиток и свободной рукой поглаживает мое обнаженное плечо. Тут в огромные кованые врата вваливается этот грузный одноглазый атаман, с кровоточащим останком в руке. Он держал отрубленную (больше было похоже на то, что ее оторвали) голову за волосы. И эта кровь прокапала весь путь от врат до трона. И она капала, пока этот мужик произносил свою торжественную речь. Правда там было так много ругательств, что я многое не поняла…

К чему я это все?

К тому, что Блэквуд мог бы подумать лучше над тем, какой подарок выбирать своему Владыке. Эта голова тоже выглядела ничего. Во всяком случае, Райт был доволен, а я до сих пор содрогалась от воспоминания, как он потянулся, провел пальцами по рваному срезу, поддевая кровь. Как с довольной улыбкой убийцы и властителя убийц, отправил пальцы в рот, словно наслаждаясь вкусом смерти…

Меня чуть не стошнило. Не знаю, как я выдержала, но мне никогда не было настолько плохо. Даже при первом полете в Лондон в пять лет… Вообще не сравнимо.

Я сидела там тогда и молилась о том, чтобы все это поскорее окончилось. Этот ад меня пугал так, что я уже не чувствовала свои собственные пальцы. И я была уверена, что просиди я здесь еще чуть больше, и все мое тело онемеет, что эта слабость дойдет и до сердца, которое совершит свои неуверенные последние удары, а потом…

Теперь же я лежала на большой кровати. Меня сюда кинули только что, буквально пару секунд назад. Даже этот мех, на котором я лежу не успел нагреться от моего тепла. И я ждала…

Я уже была близка к смирению. Не смирилась, но уже почти… В конце концов, рассуждала я в эти ужасные секунды ожидания, все могло бы быть куда хуже.

Все время для меня Владыка Блэквуда представлялся отпетым грубым ублюдком, с телом монстра… ну либо огромного, отвратительного усато-бородатого мужика. Этот Райт мне нравился куда больше, если вообще можно так сказать. Конечно, я бы предпочла никогда не встречаться с Блэквудом, никогда не узнавать о том, что люди далеко не единственные разумные существа во вселенной. Что есть те, кто их считает не более чем глупыми животными. Но «Святая Судьба», если выражаться словами чертового Блэквуда, решила иначе…

И я лежала. И ждала. Я даже решила, что не буду сопротивляться. Потому что… идиотка, но я все же хотела жить. Жить назло судьбе и Блэквуду.

Я смотрела в этот темный квадрат потолка, ожидая боли и унижения, но… через секунду в поле моего зрения возник пиковый туз.

А я ведь даже не почувствовала, как прогнулась кровать. Потому резко сев, я уставилась перед собой. Я быстро нашла взглядом в этом относительном сумраке маленькую фигурку мальчика, который теперь держал в руках карты… Карты?!

Ну вот… я снова таю от умиления. Мужчиной он был великолепен, он был воином, он был правителем, он выглядел как жестокий истинный властелин. Но теперь… он был до того очаровательным и милым, что у меня начали чисто инстинктивно сжиматься и разжиматься пальцы рук, словно я хотела потискать этого золотого малыша.

Конечно все это обман, иллюзия. Но Райт словно знал, что мне нужно адаптироваться к тому, что меня теперь будет окружать, к самой ситуации… к нему.

Итак. передо мной на кровати сидел самый очаровательный, прекрасный мальчик, раскладывая карты. Себе и мне.

Нет, он серьезно решил играть со мной в карты всю ночь… А я готова была плакать от облегчения. И все же мне было не совсем понятно, к чему такая милость… Райт — не тот, кто отличается милосердием и жалостью, как я поняла из слов Блэквуда. Хотя та оторванная голова тоже прозрачно на это намекнула.

— Ты не моя женщина, милая Шерри. — Сказал он, забирая две своих карты.

Он говорил.

Я опешила, уставившись на него расширенными глазами. Нет, ей Богу, что за день сюрпризов. Мне теперь казалось, что я окончательно свихнулась. А возможно, все это мне просто сниться? Кошмар длинной в вечность.