Как жаль, но моего мнения не спрашивали.

Наверное, именно поэтому я теперь бреду за хозяином этого замка, построенного в неоготическом стиле. Надо было состроить на своем лице гордость и безразличие. А я не могла. Потому что все мои попытки выглядели бы жалко.

— Что ты хочешь увидеть, эйки? — Проговорил этот мужчина, похожий на Блэквуда.

Только в этот момент я поняла насколько соскучилась по другим, знакомым людям. По глупым разговорам о всякой ерунде. В своей роскошной тюрьме, в доме Райта, я могла разговаривать (крайне осторожно и напряженно) лишь с самим повелителем и довольно редко с Тией, которая все еще была твердо убеждена в ужасном вреде, что причиняет мое любопытство и мои вопросы.

А это его «эйки»? Я от него совершенно отвыкла. Слово вызвало жуткую ностальгию. Стало горько и словно больно, что вообще не вписывалось ни в какие рамки. Ведь я пришла сюда, чтобы причинить боль Блэквуду, а не наоборот. Конечно, когда я указывала на шпили башен, я не знала кому именно принадлежит замок. Обстоятельства сложились идеально. Я ведь так хотела мести. Вот он — удачный момент.

Что я хочу увидеть? Мне было все равно. Мне было слишком тоскливо. Я скучала по дому. А этот Блэквуд… он был связан с моими последними днями, проведенными в Манхеттене, куда я так хотела вернуться. Я была здесь совершенно чужой. Это было так очевидно, словно… я была тропической птицей в скованных льдом землях севера. Эти отличия причиняли мне страдания.

И я ненавидела того, по чьей причине я теперь вынуждена испытывать эту боль.

— Как живется, чертов Блэквуд? — Спросила я между делом, проходя мимо мужчины, когда он не понятно по какой причине остановился.

Мне было без разницы куда идти. Этот длинный высокий коридор, подпираемый сотней выстроенных в ряд колон из черного обсидиана, тоже был неплохим вариантом. Потому я просто шла вперед, слушая звон своей юбки и браслетов с бубенцами, которые держались на моих лодыжках. Со временем этот мелодичный утонченный звук стал раздражать.

— Хм. Смотрю не так плохо, как бы мне хотелось. — Я критично осмотрела кованные двери, ведущие в какую-то комнату. Гнев, злость, раздражение (непонятно на что именно я тогда злилась), а еще собственное нынешнее положение настояли на том, чтобы я распахнула эти двери и прищуренным взглядом осмотрела внутреннее роскошное убранство.

— Все в твоих руках, Шерри. — Что-то с его голосом не так. Он стал каким-то непозволительно соблазнительным, глубоким. Но все это объяснимо. Чертов Блэквуд теперь не человек. — К тому же тебе не следует судить по первому впечатлению.

— В этом ты прав, чертов Блэквуд. — Я не стала утруждать себя закрытием дверей. Хотела привнести в его дом хаос. Хоть немного аномалии и беспорядка. — И все же, когда дело касается тебя, я сужу по первому впечатлению. Почему? Потому что с тобой всегда все очевидно.

— Ты так хорошо меня знаешь. — Пробормотал мужчина за моей спиной.

Смотреть на него сейчас было опасно. Потому я не оглядывалась, предпочитая глазеть на все эти стены, ковры, занавески, вазы и бронзовые статуи. И все же гораздо позже я должна буду признаться, что была искренне счастлива его слышать. Потому что он был для меня кем-то из прошлого. А по прошлому я тосковала. Еще позже, я смогу признаться себе и в том, что причина была не только в этом.

— Ну что ты! «Хорошо знаю» это не про нас с тобой…

— Нас с тобой. — Повторил Блэквуд глухо, как эхо.

— …но ты очевиден в одном. Все для себя. Все себе. Неважно, какой будет цена.

— Цена… она важна, маленькая эйки. На то она и цена. Улавливаешь? От слова «ценить».

— Это ты не улавливаешь, чертов Блэквуд. — Мой будничный тон радовал меня своей отлично подделанной безразличностью. — Цену ты знаешь, а вот ценить не умеешь. Точнее, мы имеем разные ценности.

— Мы. Нас. Так нравиться объединять, маленькая Шерри?

Мне показалось или в его голосе звучал сарказм прежнего Блэквуда?

— Объединять?! В чем-то, чертов Блэквуд, например, во взаимной ненависти.

— Не могу сказать этого о себе, эйки. — Усмехнулся мужчина, когда я зашла в очередную комнату, трогая какие вещи, перекладывая их с места на место.

— Значит, скоро сможешь.

— У тебя есть план, расчетливая Шерри?

— Ну ты же не думаешь, что я пришла сюда в гости? Ты же не настолько наивный, чертов Блэквуд?

— О, у тебя неплохой учитель. Или извращенная жестокость нынче заразна? Может она передается… половым путем?

После этих его слов я была вынуждена обернуться.

Мне показалось или в голосе Блэквуда звучала… ревность? Бред, конечно, ведь этому мужчине было плевать на меня. В смысле, он же получил от меня все что хотел. Может он что-то и чувствовал (примитивную похоть) по отношению к моей персоне, но то было в прошлом. И тогда он был человеком. Теперь у него было все… или нет?

Хм. Это ведь может сыграть мне на руку, не так ли? Нужно только убедиться в своей теории. И если она верна, то я возьму от Блэквуда львиную долю если не боли, то гнева точно.