На следующее утро мой гардероб немного обогатился. Не думаю, что Райт сам занимался выбором наряда, но это было сделано, несомненно, по его инициативе. Великолепное качество, тонкая работа, обилие роскошных тканей. Однако, по-моему, это было просто очередным клеймом. Доказательством факта, что я принадлежу ему. Об этом кричали и все эти многочисленные рубины с алмазами, которые усыпали мою шею и оплели запястья.

Столько богатств окружало меня, а я была им не рада.

Не мое. Все здесь было не моим. До рези в глазах инородным. Все чаще меня стала посещать мысль, что и умру я, окруженная чужим, тем, что так и не стало родным.

Тоска по дому, по знакомому и привычному, съедала меня с каждым днем все сильнее. Но нет, я не хотела навещать свои родные земли. Это было бы неразумно, глупо, я бы причинила себе лишнюю боль. Либо навсегда, либо никогда — лишь такой расчет. Какие-то жалкие минуты мне были ни к чему.

Я сидела за роялем, разучивая седьмой вальс Шопена. Музыка звонко и оживленно танцевала по комнате, выбегая в коридор. Яркие, незнакомые аккорды заставляли Тию, сидящую рядом, время от времени вздрагивать.

Женщина так и не привыкла к такому облику музыки за все это время. Она смотрела на то, как быстро бегают пальцы по клавишам, вскрывая эти стройные звуки, широко распахнутыми глазами удивленной души. И когда музыка смолкала, женщина давала себе разрешение на тихий выдох.

— Замри, Маи-йя. — Неожиданно вскрикнула Тия, вскакивая на ноги.

Я перевела на нее недоуменный взгляд, потом привстала, всматриваясь в ту сторону, куда так нахмуренно смотрела напуганная служанка.

— Кошечка. — Вскрикнула тихо я, вставая из-за рояля.

— Нет, Маи-йя! Нет! — Тия воспринимала ситуацию настолько серьезно, что даже позволила себе схватить меня за запястье. — Не подходи.

— В чем проблема? — Недоуменно спросила я, поглядывая в сторону маленького котенка рыжеватого цвета, который терся об косяк двери.

— Эйки не тот зверь, который позволит к себе так просто подойти. Маи-йе опасно…

— Опасно? Эйки? Вот это? — Я кинула новый взгляд на котенка. Почему мне сразу вспомнился Блэквуд? Интересно, чем я ему напоминала этого маленького зверя. И кстати, он мне опасным не показался.

Маленькая кошечка (это был котенок, точно, но для своего возраста он был крупноват, словно намекая, каким будет, когда чуть подрастет) посеменила к роялю, двигаясь с грацией хищницы на охоте. Яркие зеленые глаза подмечали каждую деталь, лапки едва касались пола. А когда зверек вспрыгнул на крышку рояля, Тиа отшатнулась, потянув меня за собой.

— Я приведу стражу, Маи-йя. Тебе не нужно беспокоиться. Тот, кто пустил этого зверя в твой дом, заплатит за это…

— Тихо. — Я настойчиво вытащила свою руку из ее хватки, успокаивающе похлопав напряженную женщину по плечу. — Никакой стражи, Тиа.

— Маи-йя, не подходи…

Было поздно. Я уже оставила служанку за спиной, проходя обратно к роялю, где сидел этот небольшой зверь, посматривая по сторонам будто король. Или королева. Гордый, непокорный взгляд хищника не оставил надежд — это зверек действительно был невероятно опасен. К тому же когда котенок потянулся, зевнув, я отлично рассмотрела и когти и клыки, которых бы хватило, чтобы разорвать мне горло.

— Я сейчас же приведу…

— Никакой. Стражи. — Приказала я, оборачиваясь.

Мой тон заставил ее недовольно опустить голову в знак полного смирения. И все же она явно была не согласна с моим решением.

— Ты мой хорошенький. — Пролепетала я, рассматривая зверя со смешными мохнатыми кисточками на ушках. — Выглядишь абсолютно неприкосновенным. Позволишь себя погладить? Ну?

Котенок зажмурился, когда его зеленый взгляд коснулся меня. Не знаю, было ли это хорошим знаком, но я все же нерешительно подняла ладонь. Он не зашипел, потому я все же бережно опустила ладонь на его спинку.

Подавшись вперед, котенок выгнулся, и моя ладонь проскользила по его мягкой спинке. Потом он уже сам подлез под мою руку, поощряя ласку. И я с тихой улыбкой начала водить рукой по его голове и спине, чесать за ушком и под подбородком. А когда прекратила, его лапка сама тянулась ко мне, легонько ударяя по руке, требуя прикосновений.

— О, мой ласковый. — Прошептала я в умилении, когда кошечка прыгнула мне на руки. — Ты… тяжеленький. Но такой хорошенький. Посмотри, Тиа. Ну что за прелесть. — Я обернулась к ошарашенной женщине. — Как мы смотримся?