Он смотрит на меня, словно собирается потребовать у меня что-то. В последний раз. Он как будто прощается со мной. И меня это пугает еще больше.

Я смотрю на него. Я жду его слов. Мне все равно, что он скажет. Все равно, потому что мой ответ на любую его просьбу (требование) будет одинаковым.

Да.

Спустя час.

Не говорить ему? Не говорить Ему?!

Райт, ты жестокая загадка.

И я вновь пытаюсь найти ответ, выбегая в ночь.

Кажется, я шел к истине всю свою жизни. И вот, она открылась мне. Эта правда жестокая, бьющая наотмашь. Эта правда заставляет ненавидеть себя. Она заставляет чувствовать себя предателем, которых еще не носила земля.

Оглядываясь назад, в прошлое, я с ужасом задаю себе этот вопрос: «Неужели это сделал я? Я, правда, это сделал?»

Вернул себе жизнь. Отогнал смерть. Получил обратно утраченное.

А когда посмотрел на это глазами истины…

Прожив века, понимаешь, что смысл жизни в другом. Что окружающее тебя — прах. Есть сила, которую в итоге превзойдет другая. Есть свобода, которая со временем становиться банальным одиночеством. Есть суть, которая станет частью рутины.

А есть Она. Истина и свет. Прощение и забвение. Страсть и наслаждение. Утешение и Мир. Мир, в том полном смысле слова, который никогда не поймут люди ее земли. Ведь они никогда не видели Ее. Не видели в Ней то, что открыто мне. Она — первоначальный Смысл мироздания.

Я нашел ее. Я обрел ее. Но я не могу дотянуться…

Почему она ответила мне «нет» в тот раз?

Я предложил ей себя, свою защиту, свой дом. Я предложил ей уйти от Него. Просто уйти. Отказаться. Оставить.

Почему она ответила мне «нет»?

Что заставило ее взгляд потускнеть от тихой грусти? Что чувствует она к Нему? Что открылось ей за все это время? Почему она так боится просто оставить Его?

Считает это предательством? Считает это подлостью?

Мне все равно. Я не хотел отдавать ее в очередной раз.

Но она все же ушла. Рассчитывала ли она на очередную встречу?

Ее прощание было нежным. А я так хотел просто забрать ее к себе. Даже против ее воли… Она должна быть со мной. Так как было задумано изначально. Не отдельно. Мы не можем жить отдельно. Только не после того, как нашли друг друга.

Но я заставил себя смотреть на то, как она уходит. И это было одной из тех видов пыток, которыми я себя тешу. Эту боль я заслужил.

Мать. Клянусь. Если я не увижу свою женщину по воле «случая», я завтра же отправлюсь в гребаный дом гребаного Владыки. И разнесу там все к чертям.

Время пошло.

— Г-госп-пожа?! — Недоумению и смятению управляющего не было конца.

Он встретил Шерри с порога. Запыхавшуюся, взволнованную, сбежавшую. Старик шел мимо главных врат, заметив беглянку. Она судорожно сжимала шаль, прикрывающую ее обнаженные плечи. Ее глаза лихорадочно блестели, а грудь тяжело вздымалась.

— Где? — Она задала один единственный вопрос, в нетерпении ожидая ответ.

— Повелитель… он… не… — Управляющий оглянулся назад, направляя взгляд в сторону черного входа в катакомбы подвала. И когда он обернулся, то весь его вид давал понять, что хозяин недоступен сейчас. И что ей следует просто терпеливо дождаться, а еще лучше, объяснить что происходит. Потому что он опасался худшего. Эта женщина могла накликать беду, гнев Владыки на их дом. Потому ей нужно… — Нет. Туда нельзя, госпожа. Вы не…

Женщина оставила его и его слова за своей спиной, стремясь к широкой каменной лестнице, ведущей в глубины древней тьмы, которая гостеприимно встретила ее. Глупая, она не взяла даже факел. Любой слабый источник света, который мог бы стать указателем, якорем, не давшим ей потеряться в темноте древнейших коридоров, в которых таится вечная тайна, сила и суть рода.

Холод и мрак окутали маленькую, незначительную фигурку, ощупывая, изучая.

Темнота двигалась, переливалась, приближаясь и отдаляясь. Она словно непокорное, взволнованное море накатывала на нее, подталкивая в спину. Или обрушивалась, заставляя отступать.