Он такой глупец.

Возможно, их великая мать решила покарать его таким жестоким способом. Посмотреть, как он погибнет из-за глупого желания к женщине. А ведь он гибнет.

Так бестолково и нелепо.

Он еще никогда не старался настолько сильно и тщательно. Но целуя эту женщину, он хотел довести ее до такого состояния, где она сможет лишь принимать и желать большего. И вот он этот момент… Он видит этот слабый блеск в ее глазах, покрытых дымкой желания. И она ждет его, ждет большего… И все это так чертовски правильно.

Резкая боль в груди, как уже бывало многократно, взорвалась, разливаясь агонией по телу. Гребаному слабому человеческому телу.

Он отшатнулся от женщины, а в следующую секунду оставшаяся часть его легких попыталась покинуть бренное тело через горло. Привкус крови заменил собой этот божественный вкус женских губ, пока Аарон откашливался, стирая с губ кровь. Слишком много… слишком часто… в последнее время.

И на этот раз приступ не прошел быстро. Аарон заметил краем глаза, с каким ужасом на него смотрит Шерри, потому поторопился убраться подальше. Жалкий и умирающий — это не лучшая картина для ее глаз.

Оказавшись в ванной, он склонился над раковиной, не в состоянии остановить этот судорожный кашель, который разрывал изнутри. Кровь… почему же так много крови? Боги, как эти люди вообще живут? Покажите ему героя, что дожил до… восьмидесяти, хотя бы. Он ведь не продержался здесь дольше года. Болезни, случайности, враги — все это может стать причиной смерти. Как же здесь легко умереть… Один неосторожный шаг — и ты отправишься к праотцам.

Кажется, он начинает уважать людей. Может они и слабы, но они имеют достаточно сил, чтобы бороться с этими слабостями. Они живут вопреки. А он жил, потому что так было задумано Святой судьбой. У него не было выхода.

Было больно. Он не привык испытывать такую боль. Понятное дело, были ранения, были испытания огнем и сталью. Но та боль была мимолетной, а эта — постоянной. И если та боль делала его сильнее, то эта убивала, предзнаменуя его последние дни.

— Эй, Блэквуд… возможно стоит вызвать врача. — Она стояла здесь, прислонившись к косяку двери и поглядывая на него с таким очевидным опасением и сочувствием. Как бы она его ни ненавидела, она все же его жалела. Она привыкла к нему… А он к ней привязался.

— Не надо, Шерри. — Прохрипел Аарон, сплевывая. Включив кран, он сделал небольшой глоток, убирая жуткий привкус крови во рту. — Пойдем в постель. Я чертовски устал. Просто пойдем со мной.

Она молчала. Понятное дело, в его словах не было намека. Он действительно хотел просто заснуть рядом с ней — не больше. На большее он был попросту не способен. И все же она молчала, хотя в прошлом наверняка сказала что-нибудь оскорбительное и резкое.

Видимо он выглядел как помирающее животное, к которому даже подходить не хочется… брезгливо. Он попросту жалок…

И когда он взял ее за руку, ведя за собой в их спальню, она не сопротивлялась. И все так же молчала, думая о чем-то своем.

Когда он лег в кровать, она еще долго переодевалась, перемещаясь по комнате.

— Эй, Блэквуд… — Боги, как он привык к этому обращению. Ее звонкое «эй» и ненавистное «Блэквуд». — Тебе нужно хотя бы обезболивающее. Давай, я…

— Просто ляг со мной. — Пробормотал Аарон, проведя рукой по простыням. — И расскажи мне, куда ты завтра хочешь пойти.

Жалела его. Жалела, и наверняка сама себя за это ненавидела.

— Ты не сможешь никуда идти в таком состоянии, Блэквуд. — Пробормотала Шерриден, проходя к кровати и ныряя под одеяло.

— В каком состоянии? — Он улыбнулся, находя ее руку под одеялом своей, переплетая пальцы. И она вновь не сопротивлялась, хотя явно испытывала какую-то дозу неудобства. — Я дал тебе обещание, эйки. Мы сходим завтра… куда захочешь.

— К черту обещания. Ты… умираешь. — Она проговорила это так слабо, так тихо и глухо, что весь ужас этого слова перешел от нее к нему.

Аарон накрыл свои глаза предплечьем, тяжело вздыхая, ощущая при этом уже привычную боль.

— Я хочу сходить с тобой, эйки. Мы проведем завтрашний день не здесь. Просто подумай об этом. А завтра мне скажешь. — Потом он усмехнулся, не сдерживая улыбки. — Но не думаю, что меня хватит на женский клуб.

Она не ответила. И он был уверен, что даже не улыбнулась. Просто ее пальцы чуть сжались на его ладони. И это было лучше всех слов, которые она бы могла произнести. Слов поддержки, одобрения, нежности и сочувствия. Просто ее ладонь сжалась на его ладони, давая почувствовать чужое тепло, предназначенное для него. Ее тепло…