В соответствии с договором, заключенным между хозяином сауны и ЧОПом «Щит», сотрудником которого и является Любимов, последний обход помещения до утреннего, восьмичасового, он делал в период с полуночи до часа ночи, и на тот момент, по утверждению охранника, все было в порядке…

Помимо Любимова опрашивать следователю милиции Ивану Ивановичу Егорову в качестве свидетелей было некого: сауна стояла не только на окраине, но и на отшибе — жилых домов поблизости не имелось. Оставалось надеяться на счастливую случайность.

— Мы, — в очередной раз горько вздохнул Нагайцев, — целый месяц давали в этой связи объявление по местному телевизионному каналу. Никто не откликнулся… Впрочем, надежды на это было мало сразу! Район-то безлюдный!

— А что в этой связи говорит хозяин сауны… как его? — Померанцев заглянул в бумаги. — Котов Григорий Устинович.

— Что он может сказать? — Валентин Петрович развел руками. — Сам он в этот момент находился в Москве по делам, приехал только спустя два дня после убийства…

— Именно поэтому его и не опрашивали?

Нагайцев несколько смущенно кивнул:

— Вы не думайте, его алиби мы проверили… Он действительно был в Москве, у своих деловых партнеров. Мы с Ними связывались.

— Интересно, какие деловые партнеры могут быть у владельца сауны? — поинтересовалась Романова.

— Видите ли, Котов собирается открыть еще одно такое заведение — в Москве, поскольку здесь, у нас, его риск себя оправдал…

— Какой же риск может быть связан с сауной?

— Видите ли, — снова произнес Нагайцев, — это не просто сауна, а нечто вроде увеселительного заведения для состоятельных людей. Что-то вроде водного ночного клуба! Понимаете?

— Не очень, — покачал головой Померанцев. — Если можно, поподробнее.

Нагайцев, как показалось Валерию, несколько нервно пожал плечами.

— Ради бога!.. Все дни, кроме понедельника и среды, сауна работает до трех утра. Господина Корсакова как раз убили в ночь на четверг… Ну и помимо обычных удобств — душевых, бассейнов и пивбара там можно… э-э-э… потанцевать, не одеваясь, поиграть на автоматах, еще кое-что… Честно говоря, до конца я не в курсе, поскольку сам услугами сауны не пользовался. А вот наши бизнесмены ее любят, поскольку, как теперь принято говорить, расслабиться там можно действительно по полной программе…

— Ясно, — задумчиво протянул Померанцев. — Так что же было дальше? Я имею в виду следствие.

— Дальше? — Нагайцев пожал плечами. — Обычная оперативная работа, как видно из документов дела, основная версия, на которой мы сосредоточились, — бизнес. Надо сказать, партнер Сергея Александровича по бизнесу и его давний друг был в настоящем шоке! Пусть вас не удивляет, что мы допросили его только через неделю после убийства, поскольку, услышав о случившемся, он буквально слег… В деле есть медицинская справка…

— Удивительно чувствительный для бизнесмена человек! — усмехнулся Померанцев.

— Вы не понимаете, — тут же заволновался Нагайцев, трагически сдвинув брови. — Нужно знать… Мы ведь все тут друг друга знаем, все на наших глазах, Северотуринск — городок небольшой. А уж что касается старожилов…

— Это мы как раз понимаем, — перебил его Валерий. — Так что там с Клячкиным?

— Они с Сергеем Александровичем свою первую фирму вдвоем создавали, буквально с нуля, еще в девяносто втором!

— Тоже в связи с химическим производством?

— Ну да… Кажется, стиральные порошки, жидкость для мытья стекол и еще что-то в том же духе… Они оба кончали наш местный химико-технологический, с тех пор и дружат… дружили… Но в основном раскрутились на дамской косметике… Тогда все это было либо в дефиците, либо дороговато для россиянок… Словом, раскрутились. И когда речь зашла о приватизации завода… В общем, его прежним директором к тому же был близкий родственник Корсакова, в силу возраста собиравшийся на покой…

— Дальше можете не объяснять, — усмехнулся Померанцев. — Что такое приватизация начала девяностых, мы тоже в курсе. Давайте вернемся к следствию: мы уже поняли, что партнер убитого вне подозрений… кстати, как у него насчет алиби?

— И алиби тоже имеется. У них домработница не приходящая, живет в доме. Так что не только супруга, но и она засвидетельствовали, что в ту роковую ночь он мирно спал дома…

— В какой пропорции распределены между ними акции завода? — поинтересовалась Галя.