— Остальное могу представить, — покачал Альберт головой. — Он приставил к тебе охрану… Как же ты удрала?

— Легко! — Женя довольно расхохоталась. — Отправилась с этим козлом в наш центральный универмаг, там целых три этажа и народу всегда уйма! Ну я его отправила в кафе посидеть, пока сделаю покупки. Договорились встретиться там же через два часа… Ох, Бертик, я, должно быть, сошла с ума, так себя веду, словно, словно…

Он с нежностью привлек ее к себе и договорил за Женю очень тихо, прижав губы к ее ушку:

— Словно это и вправду любовь… А это любовь, разве я тебе не говорил вчера?..

…Спустя сорок минут Женя с сожалением выскользнула из постели, но вид у нее был самый что ни на есть задумчивый.

— Пора, иначе будет скандал… И что мне теперь делать?

— Ничего. — Он сел, не одеваясь, и улыбнулся. — Обещаю тебе, что завтра же твой супруг оставит тебя в покое… Пока я имею в виду только охрану.

Евгения Петровна, уже успевшая накинуть пальто и сделать шаг к дверям, нервно обернулась и, возвратившись, присела на край кровати.

— Послушай… Я, должно быть, и впрямь сошла с ума… Ведь я же ничего о тебе не знаю, конечно, если не считать твоей семейной истории, которую ты мне вчера изложил… Ты — кто?..

Она положила руки на обнаженные плечи Альберта и пристально посмотрела ему в глаза. Оперативник Вронский, повернув мысленно некий внутренний ключик, запиравший парочку лишних сейчас замочков, улыбнулся и приступил к выполнению второй части своего задания.

— Хорошо, давай знакомиться! — Он весело подмигнул Жене. — Все равно рано или поздно… Ты знаешь, к кому и по какому делу ездил твой супруг в Москву?

Женя резко отодвинулась и с подозрением поглядела на Альберта.

— Вообще-то должен был ехать Роман… Послушай, ты… ты что-то знаешь!..

— А-а-а, Мозолевский, — ухмыльнулся Вронский, решив, что настал момент пойти ва-банк. — Да нет, это ничтожество шеф в столице видеть не жаждет, иначе меня бы здесь не было!

— Так ты… — Женины глаза округлились, сделавшись раза в два больше. — Ты… От этого, который был здесь в прошлом году?! Господи, во что эти два козла вляпались?

— Я, Женечка, не знаю, кто приезжал сюда в прошлом году, — покачал головой Альберт. — Могу лишь сказать, что лично я представляю людей весьма и весьма серьезных!

— Боже мой… Как это — кто?.. Ну такой пузатый с лысиной… Сейчас! — Женя, заметно побледневшая, на минуту прикрыла глаза. — Панченко, кажется… Точно Панченко, его так называл муж… Вспомнила…

Она отодвинулась в самый конец кровати и, прижавшись к спинке, со страхом глянула на Альберта:

— Ты… Ты нарочно за мной следил… Ты…

— Глупости! — Вронский резко опустил на пол ноги. — Я понятия не имел, кто ты, Женюра, когда увидел тебя там… Скажу честно, я ожидал Мозолевского: у шефа появились на его счет большие сомнения!..

Он опустился рядом с Женей, обойдя кровать, и порывисто привлек женщину к себе, не обращая внимания на ее сопротивление:

— Женюра, все правда: я увезу тебя с собой, и этот мужлан, твой супруг, и это ничтожество Мозолевский — никто из них никогда в жизни не посмеет больше прикоснуться к тебе даже кончиком пальца… Я не позволю, понимаешь?.. Я!

Напрягшиеся было Женины плечи начали отчетливо расслабляться под его руками. Женщина прерывисто вздохнула и подняла лицо.

— Так не бывает… — беспомощно прошептала она.

— Бывает… — так же шепотом возразил Альберт, всей душой ненавидя себя в этот момент.

Евгения Петровна вновь выскользнула из его объятий, но на этот раз значительно мягче:

— У меня почти нет времени…

— Я оденусь мигом и подвезу тебя.

— Я не об этом, Бертик… — И совсем другим, деловым тоном, никак не ожидаемым Вронским при данных обстоятельствах, спросила: — Ответь мне всего на два вопроса. Первый: насколько серьезно эти козлы провинились перед… ну перед серьезными людьми? И второй: что ты можешь предложить мне взамен… Ну ты понимаешь…

— Конечно, милая, ты имеешь право знать… — пробормотал Вронский, муки совести которого как-то вдруг затихли. — Провинились они круто, так что не исключено, что в самом скором времени ты рискуешь остаться вдовой… Или оказаться на пороге бедности — если они уплатят то, что утаили…

— Ты что — киллер?!

— Господь с тобой, родная! Я всего лишь эксперт, но эксперт высококлассный.

— Что это означает?

— Я объясню в другой раз. У тебя ведь был еще один вопрос?