Эмма опустила лицо к голове львенка и потерлась подбородком о его мех. От него пахло теплой пылью, медом и чем-то еще, отдаленно напоминающим запах рыбы, — это был рыбий жир. Свободной рукой Эмма погладила его по спинке. В ответ львенок выпустил изо рта соску и взглянул на нее — его глаза блестели, как расплавленный шоколад. Между его очерченных черным контуром губ высунулся кончик розового языка. Глядя на него, Эмма улыбнулась. Тут она заметила, что молоко тонкой струйкой стекает из соски по ее предплечью. Она хотела было вытереть руку, но львенок уже принялся слизывать молоко, ритмично скребя своим шершавым язычком по ее коже.

— Щекотно, — сказала она Энджел.

Девочка тем временем с напряженным выражением на лице продолжала держать бутылку возле рта второго львенка.

Не глядя на Эмму, она вдруг со всей серьезностью произнесла:

— Не говорите никому, что я здесь.

Эмма вздрогнула. Пытаясь найти нужные слова для ответа, она сделала вид, что устраивает львенка поудобнее на коленях.

— Нам придется это сделать, — сказала она после паузы. — У нас нет выбора.

Голова девочки мотнулась в сторону. Она посмотрела на ворота и на дорогу, ведущую к питомнику, словно испугавшись, что кто-то приедет за ней прямо в эту секунду.

— Когда они приедут?

— Не бойся. Мы еще никому ничего не говорили, — заверила ее Эмма. — Но о тебе все беспокоятся. Тебя, наверное, до сих пор ищут. Мы просто обязаны сообщить, что с тобой все в порядке.

— Не сейчас, — попросила Энджел с умоляющим выражением лица. — Вы же можете подождать день или два? Пожалуйста…

Эмме стало невыносимо больно от услышанного в голосе девочки отчаяния. Если подумать, то она просит совсем о немногом: чуть-чуть времени, чтобы отдохнуть и приготовиться к тому, что ее ждет в будущем.

— Хорошо. Но дальше оттягивать мы не сможем. Это будет неправильно.

Энджел с облегчением перевела дыхание и расслабила плечи. Она посмотрела на львенка и улыбнулась, снова приняв вполне довольный вид. Однако Эмма, напротив, почувствовала нарастающее беспокойство. Данное ею обещание на самом деле может иметь самые серьезные последствия. Ей стало страшно, оттого что, возможно, она поспешила дать слово.

— Энджел, — обратилась она к девочке, — а как насчет твоего отца? Он знает, что ты пропала?

Энджел покачала головой.

— Он понятия не имеет о моем существовании, — ответила она с легкостью в голосе, которая свидетельствовала о том, что Энджел отвечала на этот вопрос уже много раз. — Лаура познакомилась с Майклом на вечеринке в Найроби. Некоторое время они были друзьями, а потом он продолжил свое путешествие. Мы даже не знаем его фамилии. — Она взглянула на Эмму. — У меня нет ни братьев, ни сестер. Была только мама и верблюды — и никого больше.

Эмме стало неловко. Ей не хотелось продолжать этот разговор без Дэниэла и Джорджа, и поэтому она сделала вид, что занята львенком.

— Разбудить его, чтобы он допил молоко? — спросила она Энджел.

— Да, — ответила девочка. — Иначе оно пропадет.

Эмма нежно потормошила львенка и поводила соской возле его носа. Тот открыл глаза и снова принялся сосать молоко. Когда Эмма отвлеклась от него, она с облегчением увидела, что к загону направляется Джордж.

Он подошел и встал рядом с ними, глядя, как львята допивают остатки молока.

— Я очень беспокоился за этих двоих, — сказал он. — В округе нет подходящего прайда, к которому они могли бы пристроиться. А выпускать их в дикую природу в одиночку тоже не годится. Но теперь, когда здесь Мойо, можно попробовать отдать их ей. — Тут Джордж посмотрел на Энджел. — Ты могла бы мне помочь. Старшие львята тебя уважают, и ты сумеешь подружить их с этими малышами. Для этого, правда, потребуется некоторое время.

Эмма нахмурилась и слегка покачала головой, чтобы не заметила Энджел. Джордж говорил так, как будто то, что девочка задержится в питомнике, само собой разумеющийся факт, хотя на самом деле он знал, что все обстоит иначе. Она снова посмотрела на очаг, возле которого сидел Ндиси и чистил арахис.

— Отнеси, пожалуйста, бутылки Ндиси, — попросила она Энджел. — И предложи помочь ему с орехами. Я думаю, он обрадуется.

Энджел радостно кивнула, как будто речь шла об угощении. Она вышла из загона, держа пустые бутылки в обеих руках, и Эмма повернулась к Джорджу:

— Нам нужно поговорить.

Не успели они войти в столовую, как появился Дэниэл. Он вернулся из хижины Джорджа, где пытался связаться по радио с Ндугу.

Эмма с нетерпением смотрела на него, ожидая услышать какие-нибудь новости. Джордж положил наполовину набитую и незажженную трубку на стол.

— Ндугу вернулся на станцию, — сообщил Дэниэл. — С верблюдами все в порядке. Нога Мамы Киту заживает. — Он улыбнулся Эмме. — По дороге из Аруши он остановился в Малангу. Там все только и говорят о мертвой белой женщине и ее ребенке.