Шрифт:
– Знаете, она мне казалась огромной, громкой такой, грубоватой, суетливой, моя тетя жила где-то в пригороде, мы с родителями ездили к ней, это были очень долгие поездки, и вокруг было море машин этих грязных, море, понимаете ли, плыло море, едем, едем чуть ли не целый день…
– А лошади были?
– Ни одной!
– Не может быть!
– Уверяю вас, дорогой мой, ни одной! Тогда же ездили только на бензине. Сейчас в вашей Москве воняет навозом, а тогда воняло бензином.
– Все ездили на бензине?
– Да, все.
– Какой разврат… И что Москва?
– Да, Москва… Москва… Знаете, она была густо заселена, чрезвычайно.
– Стен не было?
– Никаких стен, никаких.
– Каждый селился где хотел?
– Где мог. Каждый мог купить квартиру в том месте, где позволял ему достаток. Сословий не было. Были просто богатые и бедные.
– Вы помните московский голодомор?
– К счастью, мы уехали в Харьков к бабушке сразу после начала смуты. Если бы отец не принял этого решения, я бы сейчас вам рассказал про голодомор! Все как на духу! А может, и некому было бы рассказывать!
– А потом вы вернулись, но не в Москву.
– Как только Первая война окончилась и Беломорье стало демократической республикой, мы поехали из Харькова туда.
– А почему не в Москву?
– У вас тогда короновали Государя.
– Испугались конституционной монархии?
– Да не то что монархии… родители вообще как-то опасались Москвы. Боялись. Все-таки там много чего тогда случилось, ходили слухи, каннибализм, понимаете ли, все видели эти сцены страшные…
– Но все же кончилось, Государь навел полный порядок. Каннибалов и мародеров вешали на площадях.
– Да, конечно, все наладилось, но все-таки… родители почему-то не захотели, знаете ли. Эти разговоры про зверства опричников, про их красные машины с метлами…
– Это больше слухи, чем правда. Особых зверств не было.
– Эти казни показательные, порки…
– Это было необходимо. А как иначе навести порядок?
– Ну не знаю… в Беломорье у нас обошлись без опричников.
– Вам немцы и финны помогли, а Московия сама поднималась.
– Да, помогли, а как же… план Нойберта – Маллинена. Это решило, это спасло, так сказать… и Мурманск воскрес из пепла, и из Архангельска повышибали исламистов…
– А ваша тетя? Осталась в Москве?
– Тетя… она как-то пропала… я этого не помню… я ее с детства никогда больше не видел. Мама говорила, что тетя пару раз телефонировала из Москвы, а потом замолчала. Навсегда.
– А вы ни разу с тех пор не были в Московии?
– Ни разу, ни разу! Если я теперь попаду в Москву, то не отличу…
– Замоскворечье от Подмосквы?
– Да, да! Ничего не отличу, не узнаю… дорогой… теперь помогите мне… вот здесь присесть…
– Пожалуйста.
– Благодарю вас. Прекрасно… Но, сказать откровенно, я доволен вашим нынешним Государем. Я слушал его речь, когда он был с визитом в Беломорье. Он серьезный, знаете ли… И показался мне умным человеком.
– Наш Государь – мудрый правитель. Мы так его любим. Вы не представляете, как расцвела при нем Москва, да и вся Московия, какой стала Подмосква, как все радует глаз.
– Я слышал, у вас проблемы со снабжением города больше нет.
– Давно уж! Рынки кипят, а ярмарки какие. Таких у вас в Беломорье нет.
– Зато у нас рыба. Нашу селедочку москвичи лопают-с!
– Ну не задаром же?
– Да уж! И знаете, дорогой мой, я слышал, что у вас притесняют маленьких?
– Чушь! Клевета, наветы.
– Но их же всех в одночасье выселили из Москвы и Замоскворечья в Подмоскву. Несколько тысяч человек, ночью, да? Ловили специальными сачками, сети ставили на маленьких бомжат?
– Во всем должен быть порядок. В городе не должно быть эпидемий, антисанитарии. А сколько было форточников среди этих маленьких? Ужас! Государь обеспечивает всем равные удобства, равные права. Но закон есть закон.
– Да-да… Dura lex… Но я смотрел, я знаю, что ваш Государь действительно за что-то не любит маленьких. У него, говорят, какой-то комплекс… что-то связанное с женой…
– Ложь. Это европейцы, украинцы и ваши беломорцы распространяют заведомую ложь о Государе. Его милость безгранична.
– Еще говорят, что он не вынимает гвоздя из головы.
– Ну, это мне даже комментировать смешно!
– Слухи, да?
– Подумайте, ну как можно править государством с гвоздем в голове?!
– Но сейчас многие так живут… эпоха теллура, так сказать…
– Наркоманы, патологические люди. Что с них взять? Как можно их равнять с нашим Государем? У него в голове не гвоздь, а забота о государстве, о верноподданных. Знаете, моя жена – человек достаточно циничный, прагматичный, а часто просто говорит: милый, какое все-таки счастье, что у нас есть Государь.