Хэллоранн подозревал, что некоторые постояльцы отеля тоже видят и слышат нечто странное. За три года, что он проработал в отеле, президентские апартаменты шестнадцать раз меняли своих жильцов. Некоторые из них внезапно уезжали, явно выглядя больными. Из других комнат тоже внезапно выезжали, а один из гостей, удостоенный бронзовой и серебряной звезд за храбрость на войне в Корее, вдруг впал в истерику на площадке для гольфа. И многие ребятишки за время службы Хэллоранна отказывались играть на детской площадке.

Вот почему, глядя на труп миссис Масси, Хэллоранн был немного напуган, но не потрясен — он был подготовлен к зрелищу. Ужас пришел, когда она открыла глаза, обнаруживая пустые серебряные зрачки, и улыбнулась ему. Ужас пришел, когда она поднялась из ванны и потянулась к нему.

Он кинулся бежать, но почувствовал себя в безопасности только после того, как захлопнул за собой дверь и повернул ключ в замке. Пожалуй, признался себе Хэллоранн, застегивая молнию на сумке, с тех пор его уже никогда не оставляло чувство тревоги в отеле.

И вот теперь мальчик — зовет его к себе, умоляя о помощи.

Хэллоранн глянул на часы: 5.30. Припомнив, что в Колорадо сейчас суровая зима, особенно в горах, он вернулся к одежному шкафу и вытащил из полиуританового мешка овчинный полушубок. Повесив его на руку, потушил свет и огляделся — ничего не забыл? Да, одну вещь. Он вытащил из кармашка завещание и воткнул его в трельяж. Если повезет, он вернется за ним после поездки.

Конечно, если повезет.

Он вышел из комнаты, замкнул дверь на ключ, сунул его под коврик. Потом спустился по лестнице к своему «кадиллаку».

По дороге в Майамский международный аэропорт Хэллоранн остановился у торгового центра и позвонил в Объединенную кассу воздушных сообщений. Как насчет полетов в Денвер?

Имеется один рейс в 6.36. Он вас устраивает?

Часы показывали 6.02. Хэллоранн подтвердил, что успеет. Свободные места имеются? Клерк ответил, что проверит. Вслед за щелчком в трубке послышался приторный голос Ментовани, который, по идее компании, должен был скрашивать ожидания клиентов. Ни черта не скрашивал. Хэллоранн переминался с ноги на ногу, бросая попеременно взгляды то на часы, то на молоденькую маму с ребенком за спиной.

Прошло минуты две. Он уже решился ехать в аэропорт наобум, но тут медоточивый голос клерка сообщил, что имеется свободное место благодаря отказу однако из пассажиров, но оно в первом классе. Джентльмен не возражает?

Да, он берет его.

За наличные или по кредитной карточке?

За наличные, он должен лететь.

Билет на имя…

Хэллоранна два «л», два «н». Сейчас буду в кассе.

Он бросился к двери.

Его планам не суждено было сбыться.

Он «пришпорил» лимузин до восьмидесяти миль, и аэропорт уже был виден, когда его остановил дорожный инспектор.

Хэллоранн опустил стекло и открыл рот, чтобы объяснить полицейскому ситуацию.

— Я знаю, — сказал тот, «перелистывая страницы цитатника», — у вас умерла тетушка и вы спешите на ее похороны в Кливленд, или вы торопитесь на свадьбу в Сиэтл, ваша сестра выходит замуж, пожар в кафетерии у вашей бабушки! Я обожаю этот отрезок дороги возле аэропорта — уж каких только историй не наслушаешься. Даже в школе моим любимым предметом была история…

— Слушайте, начальник, мой сын…

— Только основную часть истории всегда приберегают под конец, — закончил он свой цитатник. — А теперь, будьте добреньким, разрешите взглянуть на ваше удостоверение.

Хэллоранн глянул в ясные, синие глаза инспектора и отказался от попытки изложить свою версию о сыне, находящемся в убийственном положении. Этот инспектор не Квимс — его не обведешь вокруг пальца. Он молча вытащил бумажник.

— Чудненько, — сказал полицейский, — давайте посмотрим, сколько вы отвалите мне за мою доброту.

Не говоря ни слова, Хэллоранн достал из кармана водительское удостоверение вместе с флоридской регистрационной карточкой и протянул их дорожному инспектору.

— Очень мило, настолько мило, что вы заслуживаете награды.

— Какой? — спросил Хэллоранн с надеждой.

— Когда запишу ваши номера, я позволю вешать мне лапшу на уши, сколько вам будет угодно.

— О Боже, — простонал Хэллоранн. — Начальник, мой рейс…

— Ша, — сказал инспектор, — не выступайте.

Хэллоранн закрыл глаза.

Он прибыл в аэропорт в 6.49, с тщетной надеждой, что его рейс отложен. Но ему не пришлось даже справляться. Монитор над входом в аэропорт сообщил, что самолет, следующий рейсом 901 на Денвер, отбыл в 6.40. Девять минут назад.