Лестничная площадка на Катькином этаже была перегорожена матовым, непрозрачным стеклом с красивой дверью, и у двери красовалось три звонка — Катькин, мурашовский и еще одних соседей, Гордеевых. Инга надавила Катькин звонок. Дверь на площадке открылась тут же, Инга даже не успела удивиться — в окно ее Катька увидела, что ли? — она тут же быстро опустилась на корточки. Вот сейчас Катька откроет дверь блока и никого не увидит…

Медленно повернулась ручка замка, сердце у Инги весело стучало. Дверь распахнулась, и прямо перед Ингой оказались ноги в нейлоновых колготках. Переполняемая радостным бешенством, Инга залаяла по-собачьи и для верности сюрприза легонько укусила ногу в колготке. Она услышала вскрик ужаса над собой, в тот же миг — скрип открываемой Катькиной двери, и, подняв глаза, увидела как валится прямо на нее Валентина Мурашова, в короткой куртке, с клетчатой авоськой — наверно, собиралась в магазин.

— Инга, ты чего? — удивилась Катька.

Мурашова, бледная, держась за сердце, опустилась на це-ментный пол рядом с Ингой.

— Это… опять вы… как вы меня напугали… — прошептала она и легла как-то странно, на бок, прикрыв глаза. Инга с цветами в руках оторопело переводила глаза с Катьки на Мурашову.

— Я ее за ногу укусила, — почему-то весело сообщила она.

Валентина Мурашова лежала поперек порога и, кажется, уже не дышала.