— Баязид, расскажи мне, что произошло.

— Пришел человек, — вымолвил Баязид и разразился плачем, уткнувшись в ее халат.

Но, начав говорить, уже не мог остановиться.

— Он убил Качу. Он хочет убить меня. Я умру! Он убьет меня!

— Тихо, маленький, тихо, он тебя не тронет, я тебя укрою, спасу.

Султанша подняла мальчика на руки. Закрыла потайную дверь, обернулась позвать Анну — но та уже явилась.

— Я слышала стук. Что случилось? — спросила служанка.

— Убийца, — бросила Ситт-хатун, идя через комнату. — Он пришел за мальчиком. Возьми его и спрячь.

Анна кивнула, приняла мальчика на руки и вышла из комнаты. Ситт-хатун закрыла за нею дверь, а когда обернулась, увидела стоявшего в дверях потайного хода Ису.

— Ты?! — воскликнула она удивленно. — Что ты здесь делаешь? Тебя послал Халиль?

— Я пришел за Баязидом, — ответил Иса спокойно. — Скажи мне, где он.

— Его здесь нет, — солгала султанша. — Тебе лучше уйти сейчас же, пока тебя не обнаружили.

— Без мальчика я не уйду. — Иса вытянул из-за пояса маленький мешочек. — Я не хочу причинять вам вред. Я знаю — мальчик здесь. Скажите мне, где он.

Он шагнул к султанше.

— Стоять! — вскричала та, напрасно пытаясь справиться с дрожью в голосе. — Мне достаточно завизжать, и явится стража. Ты же знаешь, что ожидает застигнутых в гареме мужчин. Твои гениталии отрежут и запихают тебе же в рот, затем тебя сунут в мешок, завяжут и бросят в реку.

Иса сделал очередной шаг.

— Если закричите — умрете.

Ситт-хатун спокойно посмотрела ему в глаза.

— Тогда умрем мы оба, но ты и пальцем не тронешь Баязида.

— Ты не тронешь пальцем и мою госпожу, — сказала от дверей комнаты Анна.

В руках служанки сверкнул оголенный меч. Она встала между госпожой и убийцей.

Иса посмотрел на меч, затем снова на Ситт-хатун.

— Не глупите, — посоветовал он. — Чтобы ваш сын взошел на трон, Баязид должен умереть. Лучше, если это произойдет сейчас, и от моей руки. Мальчик не будет мучиться. Или вы предпочтете, чтобы дворцовая стража утопила его в бассейне в день восшествия Селима на трон?

В лице Ситт-хатун отразилось сомнение, и убийца продолжил речь:

— Все, что от вас требуется, — не вмешиваться, и тогда вы обязательно станете валиде-султан.

Ужасное сомнение пронеслось в душе Ситт-хатун. Валиде-султан, то бишь мать султана, может получить все желаемое, в том числе и голову Гульбехар на блюде. Нужно всего лишь отступить и позволить Баязиду умереть. Так просто… а Иса ведь прав: чтобы Селиму взойти на престол, Баязид должен умереть. Но затем перед ее глазами встал сам Баязид, молящий о спасении, о защите… Ситт-хатун подумала о своем сыне и о том, что она сделает, если кто-то попытается отнять у нее его.

— Нет, — ответила она наконец. — Я не могу. Он всего лишь дитя.

— Увы, — сказал Иса и выхватил из-за пояса мешочек.

Неуловимым змеиным движением выбрал щепоть белого порошка, швырнул в Анну. Но та ждала нападения. Бросилась наземь, перекатилась под облаком порошка. Вскочила, полоснула мечом, но Иса умудрился отбить удар коротким кинжалом, пнул, и Анна шлепнулась, потеряв равновесие. Иса прыгнул, занеся кинжал, но тут Ситт-хатун завизжала. Схватила первое, что подвернулось под руку — тяжелый золотой канделябр, — и метнула в Ису. Попала в лоб, и убийца зашатался, из рассеченного лба хлынула кровь.

Ситт-хатун помогла служанке подняться. Из гостиной донеслись грохот и лязг: стражи-евнухи проломились через входную дверь в покои. Иса оглянулся на звук, потом перевел взгляд на женщин. Поколебавшись мгновение, он бросился к тайному ходу и скрылся в нем. Не успела за отравителем захлопнуться дверь, как евнухи ворвались в спальню. И остановились, обнаружив двух женщин, одну — с мечом в руках.

— Зачем ты сюда пришел? — хладнокровно спросила султанша у предводителя стражников.

Конечно, Ситт-хатун не собиралась направлять евнухов по следу Исы — во-первых, когда-то он спас ей жизнь, а во-вторых, визит Исы трудно объяснить, не раскрывая, каким образом оказался в ее покоях Баязид.

Командир низко поклонился.

— Госпожа, мы услышали ваш крик и примчались, как ветер. Все ли с вами в порядке?

— Как видишь, все. Спасибо за бдительность — но меня, к счастью, всего лишь напугал скверный сон. Можешь идти.

Командир бросил взгляд на меч в руках Анны, на окровавленный канделябр, валяющийся на полу.