— Не валяй дурака, ты прекрасно знаешь, на чем. Или это опрос?

— Хм. А что, идея. Забавно было бы задать вам эссе по анатомии или цитологии.

— Поттер, не наглей. С анатомией я, как мы вчера выяснили, знаком превосходно, твои зубодробительные магловские книженции просмотрел внимательно, так что давай переходить к практике. Ничто так не помогает усвоению теории, как наглядность.

— Это вы из личного педагогического опыта?.. Ой, все, молчу.

— Нет, ты не молчишь. Ты сейчас подробно мне излагаешь суть процесса, и максимально доступно, без экскурсов в магловскую науку, описываешь каждый этап. Именно этого я пытаюсь от тебя добиться вот уже третий день.

— Да, терпением вы никогда не отличались. Поверьте, Северус, в мои намерения не входит тянуть время или, Мерлин упаси, отыгрываться за былые издевательства. Цитосонация — наука сложная и очень опасная, это вам не чары, без базового представления об объекте воздействия не стоит и начинать. Анатомию вы, как зельевар, знаете действительно хорошо, хоть и в иной терминологии, а вот о строении клетки понятия не имеете, да и само слово «клетка» присутствует в вашей памяти лишь благодаря начальной магловской школе. Надеюсь, листая «зубодробительные книженции», вы обратили внимание, насколько смутны и в большинстве своем неверны ваши представления о предмете.

— Пожалуй, да, — нехотя признал зельевар, — но благодаря отсутствующему у меня терпению я таки продрался сквозь дебри этой магловской зауми и теперь уже представляю, о чем идет речь.

— Хм. Под «магловской заумью», я так понимаю, вы имеете в виду работы Шванна и Вирхова(1)? Что именно вас там не устраивает?

— Затянуто, размыто, чересчур усложнено, огромное количество повторов, неизвестных ссылок и невнятных цитат(2).

— Такова особенность большинства научных трактатов, уж вам ли этого не знать. Кроме того, обе эти работы были изданы еще в середине прошлого века.

— Ну и что?

— Северус, это для волшебников в порядке вещей изучать теоретическую магию по книгам, которые со дня на день отпразднуют пятисотлетний юбилей. Скорость магловского научного прогресса вы, боюсь, даже вообразить себе не в силах: сегодняшнее сенсационное открытие уже назавтра может безнадежно устареть. Исследования Шванна и Вирхова в свое время произвели фурор и легли в основу клеточной теории, но с точки зрения современной науки они уже давно имеют чисто историческую ценность.

— Вот как? Тогда зачем ты мне их подсунул?

— Понимаете… Конечно, можно было выдать вам десяток учебников, начиная со школьной «Биологии», рассовать закладки по нужным разделам и на этом успокоиться. Но, во-первых, по стилю и образу мысли эти монографии наиболее близки к тем, с которыми вы привыкли иметь дело, во-вторых, разобраться в современном учебнике гистологии вы пока просто не в силах, и в-третьих… вы же ученый, Северус, а не прогулявший лекцию студент. Честно говоря, я рассчитывал, что вы заинтересуетесь, увлечетесь, как увлекся в свое время я, случайно откопав «Целлюлярную патологию» Вирхова среди магловских книг в сарайной коллекции мистера Уизли. С этой вещи начиналась цитосонация, Северус. Мне жаль, что на вас она не произвела впечатления.

— Вообще-то, произвела, — тихо признался Снейп, — просто я не люблю расхваливать чужие научные труды, благо подавляющее их большинство действительно не стоит потраченных чернил.

— Истинно так. Что ж, предлагаю скоренько обобщить ваши нынешние представления о структуре живого организма, добавить в картинку недостающие штрихи и приступить наконец к долгожданной практике. Итак, клетка…

Ровно в восемь вечера в дверь домика, принадлежащего чете Люпинов, постучали. Хозяин отложил почти готовую самодельную погремушку и отправился открывать.

— Мистер Люпин? Добрый вечер. Джереми Пайс и Мирус Макаллум, Отдел Тайн. Мы договаривались о встрече.

— Да, конечно, проходите, господа, располагайтесь, — Люпин проводил гостей в комнату, усадил на скрипучий, застеленный ярким покрывалом диван, поспешно убрал со столика забытую соску, — жена с сыном уехали к родителям, так что нам никто не помешает. Чаю?

— Благодарю, мы отужинали. Если не возражаете, перейдем сразу к делу. Мы уполномочены предложить вам участие в проекте, имеющем чрезвычайное значение для магической безопасности. В лабораториях нашего Отдела разрабатывается средство, которое должно обеспечить максимальную защиту от оборотней как в период полнолуния, так и в любой другой день.

— В любой другой?

— Мистер Люпин, вы наверняка знаете, сколько оборотней примкнули к Тому-Кого-Нельзя-Называть.

Серые глаза прищурились.

— Политика Министерства в отношении магических меньшинств сыграла здесь не последнюю роль. Вы пытаетесь бороться с симптомами заболевания, а не с его причиной.

Пайс на секунду утратил бесстрастность, нахмурившись и скорбно опустив уголки губ.

— Вынужден признать вашу правоту, мистер Люпин, но, к величайшему моему сожалению, решения принимаем не мы.