— Парень говорит дело, сказал Клаудуокер. — Мы за день больше двадцати километров в этих джунглях не пройдем, как бы ни старались. Может, и столько не осилим.

— Верно, — сказал Парди. — Лодки сберегут нам день, а то и два.

Мисковски пристально посмотрел на Парди.

— Ну… Ладно. Клаудуокер, пойдешь с ним.

— Он мне только помешает, сарж, — сказал Парди.

— Хорошо. Как ты узнаешь, где нас встретить?

— Вы пойдете прямо на восток, — ответил Парди. — До низины доберетесь к темноте. Пропустить не сможете: вода будет по пояс. Заночуйте там. Я выйду на рассвете. Мне потребуется не больше двух часов. Ждите меня.

— Хорошо, только на рассвете не выходи. Дай нам еще пару часов — вдруг мы доберемся до места не так быстро, как ты. Понятно?

— Да, сарж!

Мисковски и остальные смотрели вслед Парди; тот исчез в подлеске, который они только что миновали.

— Неплохо, — сказал Овасси.

— Да, парень справится. Ладно. Нам предстоит попотеть.

Световая указка капитана Роттермилла двигалась по изображению на стене ситуационной комнаты.

— Подходящее расположение, — сказал капитан. — Глубокая вода с юга. С трех остальных сторон невысокие холмы. Во всех направлениях на сто километров густые джунгли. Одна узкая дорога ведет на северо-запад, где соединяется с главной дорогой на Дагон. Большая плантация, шесть зарегистрированных вертолетов, оживленное вертолетное движение.

— Заметили что-нибудь новое на снимках со спутника? — спросил Иен Фрейзер.

— Ничего, — ответила лейтенант Свенсен.

— Ничего серьезного, — сказал Роттермилл. — Но я тут немного покопался. Смотрите.

На столе появилась сделанная со спутника фотография поместья Рошмон, сменившаяся компьютерным изображением главного здания поместья и холма, на котором оно стоит. Очертания с одной стороны холма рядом с вертолетной площадкой стали отчетливей и раскрылись.

— Очень большое увеличение, — сказал Роттермилл. — Разумеется, никаких доказательств. Если здесь есть дверь? Они постарались использовать материал, который в инфракрасном излучении дает тот же сигнал, что окружающие камни. Ни одной прямой линии. Это трудно устроить, но возможно.

— Глубокая вода, — сказал Фалькенберг. — Насколько глубокая?

— Двадцать-тридцать метров, — ответил Роттермилл. — Может, больше. Карты этого района неточны. Меньше пятидесяти, больше двадцати.

— Достаточно, — негромко сказал Фалькенберг. Он наклонился, разглядывая снимок. — Здесь три строения. Пристань?

— Что-то вроде плавучей платформы, сэр, — сказала лейтенант Свенсен. — Можно использовать как причал. Полковник, вы считаете…

— Совершенно верно, — сказал Роттермилл.

— Несомненно, это весьма необычно, — сказал Фалькенберг. — Только глупцы регулярно выходят в глубокие воды на

Таните. Может ли посадочный корабль использовать эту воду, капитан?

— Трудный вопрос, сэр, — ответил Роттермилл. — Залив достаточно длинный. Может, чуть узковат. Зависит от типа посадочного корабля.

— А может ли здесь действовать какой-нибудь посадочный корабль с Танита?

— Никоим образом, полковник. Этим корытам нельзя садиться и в плавательный бассейн. Опуститься они могут, но уж никак не взлетят.

— Но военный корабль может приводниться и взлететь, — сказал Фалькенберг. — Особенно если груз не слишком большой.

— Да, сэр. Я думал об этом, но на Таните нет ни одного посадочного корабля морской пехоты СВ, — сказал Роттермилл. — Я проверил. С самого начала не было, а крейсер, который улетел неделю назад, взял с собой все свои шлюпки.

— Вы в этом уверены?

— Да, сэр.

— Хорошая работа. Сомневаюсь, чтобы капитан Андреев мог участвовать в заговоре против Флота, но полезно знать наверняка. После отлета «Киреева» не было никаких кораблей?

— Нет, сэр. По крайней мере офис губернатора ни о чем подобном не сообщал, а они должны нас извещать о всех переменах в космическом движении.

Фалькенберг нахмурился.

— Сезон сбора урожая почти закончился, убрано свыше девяноста процентов. Скажите мне, капитан Роттермилл, Эйс Бартон — дурак?

— Нет, сэр.

— Совершенно верно. Так что же он намерен делать с этим… грузом?

— Мы всегда знали, что за ним должен прийти корабль, — сказал майор Севедж.

— Никаких сомнений, майор, — подтвердил Роттермилл. — Другого способа превратить урожай в наличность не существует.

Он выдвинул из стола клавиатуру и начал что-то набирать.

— Корабль должен прийти быстро, — сказал капитан Фаст. — Чем дольше они будут ждать, тем вероятнее разные неприятные случайности. Например, нападение на Рошмон. Полковник, объявить тревогу?

Фалькенберг нахмурился.

— Джереми?

— Первая ступень. Готовность к выступлению, — сказал майор Севедж. — Но пока выступать не нужно. Что бы ни планировал Бартон, у него определенно есть противовоздушная защита плантации.

— Согласен, — сказал Фалькенберг. — Эймос, прошу вас…