— Что ж, сэр, мы уже нарушили радиомолчание, ответив на этот вызов. Может, стоит связаться со штабом?

Марк немного подумал и кивнул.

— Хорошо. Попробуйте связаться.

На это потребовалось больше часа. Наконец Марк смог поговорить с капитаном Фрейзером.

— Да, мы знаем, что полковник сдал свой отряд, — сказал Фрейзер. — С нашей стороны передачу могут прослушивать, но с вашей нет. Какова ваша ситуация?

— Ну, горючего у меня километров на сто, если экономить. Во втором вертолете горючего нет совсем, а экипаж ушел по реке вместе с полковником Фалькенбергом, так что лететь некому. Здесь только мы с сержантом Джорданом.

— Хорошо. Ждите, Марк. Мы пошлем кого-нибудь за вами, когда появится возможность.

— Да, сэр, но… я знаю, полковник сказал, что военные действия закончились, но разве мы не должны что-нибудь сделать?

— Все в порядке, парень, — ответил Фрейзер. — Мы победили. Разве полковник не сказал?

— Нет, сэр.

— Конечно, он не стал бы говорить. Это немного сложновато. Принц Лисандр захватил посадочный корабль с грузом наркотика. Принц около двадцати минут назад привез примерно девяносто процентов удерживавшегося урожая на пристань Ледерле. Некоторые ранчеро еще пытаются продолжать мятеж, но им нечем подкреплять свои предложения. Они не могут заплатить Бартону. Будьте настороже и оставайтесь го-

товым ко всему; возможно, есть такие, кто еще не знает новостей, но эта кампания закончилась.

— Понятно. Спасибо, сэр. Не передаст ли кто-нибудь миссис Фуллер, что со мной все в порядке?

— Конечно. Немедленно. Фуллер, может пройти несколько дней, прежде чем мы вас вытащим. Когда раздобудем транспорт, пришлем вам горючее. Передайте мистеру Леду, что губернатор о нем не забудет. И отдыхайте.

— Но что будет с полковником?

— Я бы не стал за него волноваться, — сказал Фрейзер. — Конечно, придется кое-что заплатить, но и только. Спокойней, парень.

Когда Лисандр вошел в помещение штаба, все встали. Майор Севедж одобрительно кивнул.

— Отличная работа, мистер Принц.

— Спасибо, сэр.

— Слышал о вашем побратиме. Сочувствую.

— Врачи говорят, что все обойдется, — ответил Лисандр. — Бездействие ему не понравится, но хороший отдых не помешает. Значит, с полковником все в порядке?

— Так мне сказали, — ответил Севедж. — Мы ожидаем, что люди Бартона выдвинут свои условия. Вряд ли слишком суровые: благодаря вам им не на что опираться. — Он пожал плечами. — Конечно, мы будем рады, когда все наши люди вернутся. Кстати, у нас госпитальное оборудование гораздо лучше, чем у Бартона.

Атмосфера была оживленной и напоминала скорее ужин в офицерской гостиной, чем штаб в разгар боевых действий. Все были настроены дружелюбно.

Лисандр разглядывал карту на столе. Все знакомые очертания изменились. Вместо аккуратных областей, которые удерживаются ранчеро, или других участков, принадлежащих Легиону Фалькенберга или милиции губернатора Блейна, возникло множество смешанных пятен, взаимно переплетенных линий, разбросанных баз. Один длинный отросток тянулся прямо к Рошмону. Другой разрезал бывшую территорию мятежников на юго-востоке. На глазах у Лисандра один участок сменил враждебный оранжевый цвет на безопасный синий.

— Все перемешалось, — сказал Севедж. — Но это ненадолго. Ага. Нас вызывают Эймос?

— Да. — Эймос Фаст нахмурился. — Это не Бартон. Антон Гирерд, ранчеро. Хочет говорить только с вами.

Севедж пожал плечами.

— Почему бы не поговорить? Выведите громкую связь. Минхеер Гирерд? Говорит Джереми Севедж. Чем можем быть полезны?

— Вы можете вернуть нашу собственность, — сказал Гирерд. Голос его звучал очень напряженно. Все в штабе замолчали.

— Прошу прощения?

— Наш урожай, — сказал Гирерд. — Наркотик. Отдайте его.

— Боюсь, я вас не совсем понимаю. У нас нет вашего урожая. Мы передали его губернатору.

— Мне все равно, что вы с ним сделали. Вы забрали его у нас, можете отобрать у Блейна. Говорю вам, если хотите увидеть полковника Фалькенберга и остальных, верните нам урожай!

— Послушайте, мы не можем этого сделать, — сказал Севедж. — Конечно, мы готовы заплатить за полковника разумный выкуп. И, если вы не слышали, губернатор предлагает амнистию на очень мягких условиях.

— Никаких условий, — сказал Гирерд. — Никаких переговоров. Урожай. Весь урожай.

— Думаю, мне лучше поговорить с майором Бартоном.

— Бартон не имеет к этому никакого отношения, — сказал Гирерд. — Будьте вы прокляты! Для вас это игра. Всего лишь грязная вонючая игра! А для нас это не игра. Это наша жизнь, наше богатство и наша честь.

— Честь торговца наркотиками, — негромко сказал капитан Роттермилл.

Севедж поднял руку, призывая к тишине.

— Правильно ли я понял, что полковник Фалькенберг не у майора Бартона, а у вас?

— Чертовски правильно.