Хозяинъ забжалъ за прилавокъ, оттолкнулъ приказчика и строго крикнулъ уже стоящимъ на порог мужикамъ;

— Земляки! Нешто такъ длаютъ? Нарыли вороха да и вонъ. Иди сюда! Сойдемся…

Мужики подошли къ прилавку.

— Вамъ калачикомъ? Вотъ калачикомъ… Бери! За восемнадцать копекъ уступаю.

— Намъ бы травкой… а за этотъ двнадцать…

— Двнадцать, двнадцать… передразнилъ ихъ хозяинъ. — Съ собой-ли деньги-то? Только зря шляетесь да товаръ роете. Давайте, собачьи дти, настоящую цну!

Хозяинъ стукнулъ кускомъ о прилавокъ. Мужики оробли и начали передвигать шапки со лба на затылокъ.

— Да что-жь ты лаяшься-то? Ну, мы дв копйки прибавимъ, — заговорилъ одинъ.

— Да какже васъ не лаять-то, коли вы цну несообразную даете. Ужь подлинно, что мякинники! Топчетесь топчетесь, а толку ни на грошъ. За хожалымъ послать, такъ узнаете, гд раки-то зимуютъ! Вотъ какъ хвачу кускомъ!.. Прибавляйте еще три копйки!

— Да ну, ну, ржь за шестнадцать! Экой ретивый какой!

— Давно-бы такъ…

Хозяинъ спросилъ, сколько нужно аршинъ и началъ мрить ситецъ. Мужики распоясались и ползли за деньгами.

По уход ихъ изъ лавки, хозяинъ оборотился ко мн и сказалъ:

— Ныньче, сударь, хорошій приказчикъ, что брилліантъ рдокъ. Вдь вотъ покупателя-то чуть не опустили? Только и знаетъ какъ брюхо набить, а того не знаетъ, что съ однимъ покупателемъ лаской слдуетъ, а другаго обругать надо! Эхъ, вы анафемы! А еще прибавки жалованья просите!

Послднія слова относились къ приказчикамъ.

1874