В саду щебетали птицы, сквозь едва приоткрытое слугами окно ветер наполнял комнату приятной прохладой.

— Твой взгляд красноречивее любого вопроса, юный тоэх, — Виктор даже не взглянул на гостя, мелкими глоточками попивая вино. — Но поспешу развеять опасения, я не собираюсь выпытывать у тебя, что происходит вне Земли. Однако и ты должен понять меня: тоэх, прибегнувший к ритуалу и просящий защиты у меня, явление не частое. Наводит, знаешь ли, на весьма противоречивые и разнообразные мысли.

Киоши сохранял невозмутимое выражение лица, и лишь его восточные глаза с вертикальными зрачками стали еще уже. Чтобы скрыть даже тень смущения, он сделал глоток вина, внимательно вслушиваясь в интонации собеседника. Конечно, он понимал, куда тот клонит, но необходимо проявить уважение…

— И, тем не менее, — Виктор погладил свой выбритый подбородок, — я вынужден просить тебя, мой дорогой гость, поведать историю, приведшую тебя в стены этого дома. В башню Маяка. В особняк Куратора. Я вправе.

Он замолчал, разглядывая Киоши поверх бокала и покачивая прозрачный напиток.

— Как мы оба знаем, вчера ночью в моем городе произошло событие, пришедшееся мне не по нраву. Не стану скрывать, такого не бывало давно, так пусть не повторится столько же. Также мы оба в курсе, что прямой долг Кураторов — бережно охранять доверенные им после войны Бешенства города… Согласись, что взрывы человеческих улиц не людьми, происшествие неприятное.

Итак, мишура реверансов окончена.

Киоши отправил в рот дольку мандарина, медленно пережевывая. Сейчас ему предстоит решить, кем считать сидящего напротив. Союзником или врагом. Умолчать или соврать? Виктор спокоен, но от звериных глаз не укроются пульсирующая жилка на виске, легкая дрожь пальцев, стремительные оценивающие взгляды.

Нет закона, по которому демон обязан отчитываться за совершенные разрушения, пусть даже это и создает проблемы Кураторам. Осталось понять, что движет Контой — праздное любопытство отшельника, или нечто большее. Как отреагирует тот, если гость попросит сохранить тайну? Выставит прочь, лишив покровительства, или поймет?

Виктор, словно читая его мысли, поднял бокал, скрывая тень улыбки. Казалось, что он улыбается игре вечернего света на идеальной глади оконных стекол. На улице стремительно темнело. Бесшумно появившиеся слуги зажгли люстры, прикрыли шторы и унесли со стола пустые блюда. Киоши медлил, Конта не торопил. Они пили вино, наблюдая, как на особняк опускается осенняя ночь.

Тоэх задумчиво поиграл чайной ложечкой, отодвинул остывший кофейник. В любом случае, если сохранить известную осторожность, много он не потеряет. Но приобретет расположение наместника. Киоши налил себе еще вина. Нарочито медленно, чтобы показать, что еще не решился. Виктор терпеливо ждал.

— Я почту за честь, и с удовольствием расскажу свою историю.

Бровь Виктора приподнялась, он отвернулся от окна.

— В таком случае, — Куратор плавно поднялся из-за стола, без стука отставляя стул, — я приглашаю к камину. Огонь украсит рассказ и позволит увеличить наслаждение.

Киоши покорно поднялся вслед. Хозяин Маяка направился к дверям.

Они миновали череду комнат, погруженных в мягкий полумрак, выходя в овальный зал, одну из стен которого занимал огромный изогнутый камин, наполненный сухими полешками. Обстановка полностью соответствовала скромному, но богатому убранству всего дворца: три огромных мягких кресла, резной столик на одной ножке, медвежья шкура поверх кроваво-красного ковра и картина над очагом составляли всю меблировку залы. Высокие, до пола, окна, зарешеченные вязью кованой листвы, выходили ровно на аллею с горгульями.

— Мне необходимо отдать ряд распоряжений, после чего я немедля вернусь. Располагайся, — Виктор жестом предложил гостю занимать любое удобное кресло и исчез за дверью.

Невольно погружаясь в мрачные мысли, Киоши подошел к окну. Отодвинув тяжелую бархатную портьеру, выглянул на аллею и лежащие за ней ворота усадьбы. Осень полностью вступила в свои права, безраздельно властвуя на Земле, гоняя по асфальту стаи желтых листьев и купая полумесяц в глубоких стылых лужах.

На соседней улице, скрывшись за кирпичным забором ближайшего коттеджа, притаился розовый БМВ с помятым передним крылом. Киоши закусил губу.

Скрипнула дверь, и тоэх поспешно отпустил штору, оборачиваясь. Виктор бросил на него долгий, оценивающий взгляд.

— У нас новые гости? — он осторожно поставил на столик пару пузатых бокалов, бутыль коньяка и плоскую деревянную коробку. Плавно, но решительно прошел к окну, игнорируя неловкость Киоши. — Позволишь взглянуть?..

Конта поднял край шторы, и тоэх взглянул через его плечо. По поселку снова прогуливался дождик, прибивая листья, пыль и легкий мусор к земле. Автомобиль исчез. Пустой улицей пробежали, спасаясь от противной мороси, двое мальчишек. Виктор косо взглянул на юношу и опустил тяжелую ткань на место.