Он, Северус Тобиас Снейп, так же хорош для Гарри, как старый безобразный черный ворон для молодого легкокрылого голубя.

Он вдруг почувствовал себя странно, как будто еще немного, и он откроет для себя какую-то важную тайну. Вспомнил, как однажды после смерти Кэйла аппарировал в горы. Как стоял на вершине и смотрел на далекий мглистый горизонт. Вершина горы была покрыта снегом. Казалось, что вокруг — только суровый холод снега и камня. Он ступил шаг и заметил, что снег под его ногами пористый, разъеденный проталинами. И из этих проталин, разбивая тонкую ледяную корку, протягивая нежные листики к солнцу, выглядывают маленькие розовые цветы.

«Я как тающий ледник в горах. Гарри, это все ты», — прошептал Снейп.

Он вздохнул. У него мало времени.

От любой блажи помогает работа. Он привычно прочитал заклинание, очищающее сознание от лишних мыслей. На его бледное лицо легла маска отстраненности и холода. Глаза превратились в пустые черные тоннели. Он достал из-под лабораторного стола два черных контейнера, доставленных Пожирателями. Взял в руки свою палочку и тихо нараспев стал произносить заклинания, рисуя в воздухе древние пиктограммы. Клубы синего дыма окутали лабораторию.

*

— Ой, Северус.

Гарри больше не нашелся, что сказать. Он никогда не видел Снейпа в джинсах и рубашке. Никогда не думал, что можно выглядеть так элегантно и эротично в обычной белой маггловской рубашке. На шее у учителя он заметил украшение в виде черного квадрата на серебряной цепочке. В центре квадрата был изображен лев, стоящий задними лапами на скрещенных ключах.

— Вот это да, — он протянул руку к странному украшению.

— Убери руки, Гарри. Это портключ. — Снейп застегнул пуговицу на рубашке.

— Ой, не прячь. Так красиво. Я не буду трогать, — пообещал Гарри.

— У тебя есть другая одежда? — спросил Снейп. — Ах да, я вспомнил, — поморщился он. — Обноски глупого толстого маггла.

Он вдруг сделал палочкой молниеносное движение вдоль тела Гарри. Мальчик с удивлением обнаружил себя в светлых кремовых брюках и дорогой шелковой светло-зеленой рубашке. На ногах его красовались кожаные туфли цвета кофе с молоком.

— О-о, — удивился он.

Снейп смотрел на Гарри, странно прищурившись. Возможно, так должно было выглядеть одобрение.

— Получше, чем потертая гриффиндорская тряпка, — буркнул он.

— А разве не важнее позаботиться о том, чтобы никто нас не узнал? — озабоченно сказал Гарри. — Мы выпьем оборотное зелье, или…

— Или.

Я не хочу видеть тебя другим. Хочу смотреть в твои глаза. Глаза цвета бирюзовых лагун, цвета неба, каким оно было в детстве, цвета колдовских аквамаринов. Глаза цвета полынного зелья, отнимающего разум, зеленого пьянящего абсента для уставшей души.

— Закрой глаза, — сказал Снейп. — Я наложу чары неузнаваемости. Мы будем казаться иными… в глазах других. Друг для друга мы будем сами собой.

Он произнес какое-то странное заклинание. Оно было самым длинным из всего, что Гарри когда-либо слышал. На мгновение у него закружилась голова, но потом все прошло. Он осмотрелся. Ничего не изменилось.

— Ты можешь увидеть нас только в маггловском зеркале. Не шарахайся, Гарри, — предупредил профессор. Он щелкнул пальцами, и из стены вышел домовик Рэндольф, неся два плаща, черный и светлый. Вручив плащи Снейпу, он с достоинством поклонился.

— На юго-западе Уэльса снег, сэр, — сказал он.

— Спасибо, Рэндольф, — кивнул Снейп, отдавая Гарри светлый плащ.

Гарри удивленно посмотрел на домовика, больше напоминающего спесивого камердинера в хорошем английском доме, чем босую оборванную прислугу вроде Добби или Кричера. Гермиона бы это оценила, подумал он, вспоминая лозунги ярой сторонницы борьбы за права эльфов.

— Гарри, — сказал Снейп. — Ты готов?

Гарри кивнул и посмотрел на Северуса. Тот казался очень серьезным.

— Это не развлекательная прогулка, ты помнишь об этом?

— А ты помнишь, что мы должны сдать анализ крови? — спросил Гарри. — А то мне кажется, ты думаешь только про Черную Книгу и девятый компонент.

Снейп не ответил. Гарри посмотрел ему в глаза и понял, что совершенно невозможно угадать, о чем тот думает. Он взял мальчика за руку и притянул к себе.

— Мы оба должны прикоснуться к квадрату. Гарри уставился на странного льва с ключами. Ему показалось, что он открывает пасть, как будто рыча, и шевелит хвостом.

Гарри обнял Северуса за плечи и поцеловал шею в вырезе рубашки. Нарисованный лев подозрительно на него покосился и слегка отвернул морду.