Гости были так взволнованы, что разговоры поначалу не клеились. Все украдкой любовались Риддлом, который с легкостью вжился в роль Мистера Обаяние. Он встал, изящно держа в руке хрустальный бокал, стряхнул невидимую пылинку с красного камзола и обратился к гостям с речью. Его голос звучал глубоко и прочувствованно.

— Благодарю вас за то, что вы сегодня с нами. Здесь собрались те, кто дорого заплатил за будущее нашего магического мира. Многие из вас, моих верных соратников, прошли через войну, преодолели ужасы Азкабана. Честь и слава вам, герои. С нами — весь магический мир! С нами — сила! С нами — победа. За вас, господа! Ура!

Зал восхищенно взвыл. Последовали бурные овации. Кто-то из старой гвардии уже вытирал скупую слезу. Женщины млели и хватали воздух. Корреспонденты «Пророка» слепили вспышками зал.

— Да здравствует Темный Лорд! Гип-гип-ура! — кричали гости.

— Как я тебе? — подмигнул Риддл Северусу. — Готовься, Сев. Это и твой праздник.

Северус вежливо улыбнулся и отпил глоток шампанского.

— Чего ты жрешь шампанское, если ты его не любишь, Сев, — с подозрением спросил Риддл.

— Я непривередлив, — сказал Снейп.

— Ты? Не смеши. Даже Люциус меньше перебирает в еде и винах. — Он повернул голову к эльфу: — Шато Жоли для господина Северуса, — царственно произнес Волдеморт и тихо добавил: — Быстро, урод, шалбана дать? — Эльф пригнулся от страха, кивнул и исчез, но через секунду уже наливал Снейпу в кубок сухое вино.

Красиво сервированный стол ломился от обилия угощений, диковинных салатов и закусок. Ведьмы в шелестящих змеиных платьях разносили гостям шипящее мясо на шпажках. Эльфы колдовали над винами. Гости воздали должное изысканной кухне Малфоев.

Подошедший Питер Петтигрю наклонился к уху Риддла.

— Группа обезумевших девиц у ворот просят автограф, мой Лорд.

— Гнать, — коротко сказал Лорд.

— Одна из них кричит, что она ваша дочь, мой Лорд.

— Гнать в шею. Уйди, Хвост. Сам разберешься, — Риддл отодвинул Петтигрю, встал и лучезарно улыбнулся гостям.

— На нашем празднике сегодня присутствует человек, которого я хочу сегодня представить как своего самого верного соратника в борьбе магических сил. Этот человек — верный солдат Темного Легиона, который заслужил сегодня не только ваши аплодисменты, но и мою особую награду. Северус Снейп, мой верный помощник и друг.

Северус встал и коротко поклонился. По залу пронесся ропот восхищения, зависти и жидкие аплодисменты. Волдеморт часто называл членов своей организации «дорогие друзья», но никто еще не был удостоен звания «друг».

Взгляд Северуса встретился с Малфоем через стол. В глазах Люциуса была тревога. Малфой снова поднялся и поправил сапфировую булавку.

— Мой Лорд, я от имени всего нашего общества выражаю надежду, что именно вы откроете наш танцевальный бал. Более подходящей кандидатуры нельзя себе представить, не правда ли, дамы и господа, — Люциус сияющими голубыми глазами смотрел на Лорда.

Волдеморт усмехнулся и картинно откинул челку со лба. Невидимый оркестр заиграл нечто, напоминающее венский вальс.

— Что ж, с удовольствием, сэр Люциус. — Он подошел к Нарциссе и с поклоном пригласил ее на танец. Беллатриса Лестрейндж в отчаянии залпом опрокинула кубок шампанского. Глаза ее потемнели и вконец обезумели. В пляске замелькали мускулистые икры Риддла. Воздух в зале накалился от страсти. Дамы стонали.

— Alles Walzer, — приглашал Малфой. Гостей не нужно было долго упрашивать. Риддл танцевал так зажигательно, что многие пары, вальсируя, пытались подобраться к нему поближе, чтобы иметь счастье рассмотреть красавца вблизи.

Северус пригласил Беллатрису. Она надула губы, но все же согласилась. Кружась с Северусом в танце, она не отрывала глаз от Риддла.

— Не сверни случайно шею, Белла, — сказал Снейп. — Сложно танцевать, глядя тебе в затылок.

— Севви, как он хорош, — сладострастно вздохнула Беллатриса. — Как ему это удалось?

Северус не ответил. Он танцевал, незаметно наблюдая за публикой.

— Мне не нравится, как ты одет, Севви, — Беллатриса окинула взглядом венгерку Северуса. — Это напоминает мне, что война не закончена.

— Так и есть, дорогая, — спокойно сказал он.

— Такой чудный вечер… Хочется праздника, секса… — Белла красиво повернулась в танце.

— Неужто без крови? — хмыкнул Снейп.

Беллатриса сверкнула глазами.

— Вечер только начинается, — облизнула губы она.

Между тем танцы становились все зажигательней. Пары кружились, смеясь от удовольствия, разгоряченные праздником и колдовскими напитками. Риддл уже не танцевал, он сидел на своем возвышении, и, казалось, царственно скучал.