В 1818 г. Дингисвайо был обманом захвачен в плен Звиде, вождем враждебного мтетва племени ндвандве. После нескольких дней измывательств он был убит. Мертвецу отрезали голову и отдали ее для приготовления особо ядовитых зелий. «Империя» мтетва пала чуть ли не в один день.

Однако многие вожди, входившие ранее в этот союз племен, обратили свои взоры к Чаке. И племя зулу стало быстро набирать силу. В 1819 г. ндвандве были наголову разбиты, их центральный крааль сожжен. Началось время «империи» Чаки…

Незадолго до этого британское правительство приняло решение об освоении Южной Африки. С сентября 1822 г. в порту Кейптауна высадилась колонизационная экспедиция капитана У. Оуэна. Следом прибыл купец Ф. Дж. Феруэлл, которому была поручена организация выкачки природных ресурсов из африканских территорий. Компаньоном его стал некий Генри Фрэнсис Финн. Весной 1824 г. эти господа с бандой в 40 человек высадились на побережье Наталя.

Оба авантюриста были приняты Чакой весьма пристойно. Наладились «дружественные» отношения. Как раз во время этого визита шпионы ндвандве совершили покушение на вождя, но лишь ранили его. Выражая сочувствие Чаке, Феруэлл подсунул ему бумагу, на которой с трудом упросил поставить закорючку. В бумаге говорилось: «Я, вождь Чака, король зулусов и страны Наталь… по доброй воле и в обмен на товары сим представляю, передаю и продаю Ф.Дж. Феруэллу и Кo на вечные времена… порт и гавань Наталь… и окружающую территорию,.. а именно…» Далее шло описание всего побережья Наталя и земель, увиденных белыми. О том, что перед ним юридический документ, тем более о его содержании, Чака даже не подозревал, он даже не знал, что такое юриспруденция. И все же данный документ почти два столетия считался законным основанием для занятия южно-африканских территорий белыми колонизаторами.

Когда Чака возвестил в 1828 г., что намерен перенести свою столицу на юг, ближе к границам колонии англичан, «друзья» подбили ндвадве напасть на зулу. Результат известен. В том же году новая столица Дукуза была заложена в трех километрах от реки Увоти.

Вскоре пришло известие о кончине Нанди, матери вождя. По версии, Чака приказал убивать каждого, у кого иссякнут слезы в час его скорби. Пользуясь этим повелением, зулусы начали истреблять своих обидчиков внутри племени. Всего было убито около 7 тыс. человек, в их числе погибла Нолива – родная сестра великого Дингисвайо.

Пока происходили эти события, коварный Финн объездил владения Чаки, повсюду возбуждая в мелких вождях и старейшинах ненависть к великому вождю и желание независимости от единого центра. Наконец Финн добрался до Мкабайи и М-Мамы – теток Чаки, старших сестер покойной Нанди. Жили они в отдельном краале в полном довольстве. Здесь в пышной речи своей англичанин намекнул, что после расправы над воинами Чака вполне может принести в жертву кровавому богу смерти Исанусси родных теток и других членов его семьи. Ведь Чака якобы обещал Исанусси, что в обмен на власть и победы будет приносить в жертву богу своих родичей зулусов. Еще молодая Нанди вовсе не умерла, но была принесена сыном в жертву Исанусси. Следующими жертвами должны были стать сводные братья Чаки – Дингаан (Динган) и Мхалантана. За ними последовали бы тетки… Изверг ни перед чем не остановится, ведь принес же он в жертву Исанусси сестру великого Дингисвайо – Ноливу!

Тетки до смерти перепугались. Мкабайя, подстрекаемая Финном, срочно сообщила своим племянникам Дингаану и Мхалантане, что Чака намерен вырезать весь свой род. Братья не стали тратить понапрасну время. Они спешно подкупили знахаря Мбопу, подручного исангомы Нобелы, который и ввел убийц в дом Чаки, когда вождь был один. 22 ноября 1828 г. братья зарезали Чаку. Особой скорби в народе эта смерть не вызвала. Власть в империи наследовал Дингаан.

16 декабря 1838 г. в долине реки Инкоме белые колонизаторы наголову разгромили армию зулусов. Дингаан был вынужден отдать победителям весь Наталь. Была образована одноименная республика Наталь.

16 декабря, или День Дингаана, многие годы был национальным праздником Южно-Африканской Республики – праздником победы белой расы над черной расой.

Считается, что о дуэлях и гибели А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова мы знаем досконально, изучаем эти события на уроках литературы, знакомимся с обширной мемуаристикой и популярными трудами пушкиноведов и лермонтоведов. Однако стоит обратиться к документам, и становится понятно, что обе дуэли есть загадки, преднамеренно навязанные нам современниками событий либо из самых благих побуждений, либо с корыстными целями.

Бредни о жидомасонских или аристократических заговорах против гениев русской поэзии оставим на совести их пропагандистов и поговорим об интригах, сложившихся вокруг самого факта этих дуэлей. За последовательным доказательным материалом позволю себе отправить читателя к моей книге «Тайны смерти русских писателей». М.: Вече, 2011. Здесь же попытаюсь дать краткие тезисы.

После кончины Пушкина друзья поэта, прежде всех В.А. Жуковский, сделали все возможное, чтобы выполнить его предсмертную просьбу – доказать обществу, что супруга поэта Наталья Николаевна в случившейся трагедии неповинна. Источники из окружения семьи Пушкиных делают акцент прежде всего на природные коварство, подлость и трусость Дантеса и его приемного отца, посланника нидерландского короля при дворе российского императора – барона Л. де Геккерена. Якобы первый задумал соблазнить красавицу Наталью, а второй помогал ему в этом как сводня. Пушкин вынужденно вызвал Дантеса на дуэль и погиб. Именно такая целенаправленная попытка обелить Наталью посредством очернения противной стороны, жертвой которой пал поэт, вносит в историю дуэли большую путаницу и ненужную интригу.

В качестве доказательства вины барона и его сына предъявляется анонимный пасквиль, который получили друзья Пушкина и в котором поэт объявлен рогоносцем, а заодно косвенно нанесены жесточайшие оскорбления памяти Александра I и правившему тогда Николаю I. Пушкин настаивал на том, что пасквиль сочинен Геккереном. Забегая вперед, скажу, что согласно последним исследованиям, накануне дуэли поэт дал прочитать пасквиль Николаю I, чем вверг царя в ярость.

Мемуаристика противоположной стороны, наоборот, подчеркивает честность и благородство Дантеса и Геккерена и упирает на распущенность Пушкина и его склонность к безумным поступкам. Сторонники француза не отрицают, что Дантес был влюблен в Наталью Николаевну, но любовь эта была юношеская и исчерпала себя вскоре после женитьбы поручика на Екатерине Николаевне Гончаровой – сестре Натальи. Они утверждают, что Геккерен, будучи опытным дипломатом школы Меттерниха, никогда не позволил бы себе даже косвенно оскорбить монарха страны, в которой ему довелось работать. Да еще письменно! Уже этот факт однозначно указывает на непричастность барона к скандальному пасквилю – Пушкин огульно возводил на дипломата напраслину.