У Васи обычный полевой бинокль «БИ 8», у меня бельгийский двадцатикратный, потому что я сейчас главнее. Моя задача, ни много ни мало — вычислить искомый объект и сообщить об этом коллегам. Ещё у нас есть узконаправленный микрофон из Лизиного комплекта спецтехники. Микрофон мы используем утречком, особенно когда туман долго не желает рассеиваться. Нет, мы давно расстались с надеждой, что по улице будет кто-то бегать и восторженно орать что-то вроде «Лечи приехал! Всем строиться для приветствия!» Но на всякий случай пишем на диктофон разговоры, которые сумели отследить, и при помощи микрофона трижды поймали местные авто, зарулившие на трассу Ставрополь — Кизляр. В этом направлении сельчане ездят крайне редко, и определить по звуку, куда идёт машина — в Грозный или в сторону Николаевской, не составляет труда. А вечерком Серёга и Лиза, «чеченоговорящие» товарищи, разбирают наши записи.

После того как мы вычислим объект, нам следует оповестить всех, кого положено, затем сесть на «УАЗ» и не спеша выдвигаться к конечному пункту операции — тут по прямой пара километров.

В соответствии с прогнозом поведения объекта он должен следовать на своём транспорте по трассе Ставрополь — Кизляр в направлении Николаевской и далее. Но до Николаевской ему спокойно доехать не дадут. На КПП у «развязки» скучает группа «напугания»: Иванов, Глебыч, Лиза и вспомогательная команда в лице братьев Подгузных (это наши «пристёгнутые» прапора тыловой ориентации). Группа Иванова, предупреждённая заблаговременно, прыгает на Васин «бардак» [2] , выдвигается на полкило по направлению к Червленной и выставляет на открытом участке трассы шлагбаум.

Видимость там, даже по туману, вполне приличная. В соответствии с прогнозом поведения объекта, обнаружив дополнительный пост, он должен немедленно развернуться и дуть оттуда во все лопатки. А если я ошибся и это вовсе не объект, то он даст себя досмотреть. Если же я не ошибся и это всё-таки объект и он всё же даст себя досмотреть (что маловероятно), умный Иванов должен «сосчитать» его по девиантному поведению и приблизительным приметам.

Однако не будем отвлекаться от основной версии: возьмём за основу, что объект развернётся и скроется в тумане. Вот он скрылся, тревожно нахмурился, задумчиво почесал заднюю поверхность бедра... Но до «рабочего места» ему всё же добираться как-то надо, верно? Поэтому он наверняка поедет в обход.

Возвращаться к повороту на трассу Червленная — Грозный он вряд ли станет, потому что в этом случае ему придётся ехать через охраняемый федералами мост.

Удобнее всего свернуть направо, в километре от «перехвата» Иванова, проскочить «железку» через старый переезд и — прямиком к броду через Терек, что имеется в трёхстах метрах от моста № 1 выше по течению.

А у того брода торчит наша засада, выставляемая каждое утро: Петрушин, лейтенант Серёга и две снайперские пары седьмого отряда спецназа. Ну и мы с Васей. К тому времени мы не то что успеем добраться к месту засады и замаскировать свой транспорт, но можем даже слегка замёрзнуть ожидаючи.

Вот вам диспозиция и последовательность.

Теперь нюансы.

Как мне его вычислить? Нет, это понятно, что с двухсот пятидесяти метров, да через двадцатикратный бинокль — как два пальца об асфальт. Но тут, напомню, в секторе двенадцать дворов. В каждом по машине, а то и по две, за день десятки раз приезжают и уезжают какие-то люди, многие просто сигналят, не выходя из салона, им открывают ворота, потом они заезжают во двор... А я с самого начала подозревал, что на машине Лечи не будет здоровенного транспаранта с надписью «Абрек Лечи Усманов. Куратор „шахидок» и лепший нукер Сулеймана Дадашева!"

Знаете, так и оказалось. Никаких транспарантов и даже табличек: обычные «Нивы», «Шохи», есть даже пара тройка импортных внедорожников — неплохо живёт клан Дадашевых. Да, во дворах они ходят, лица мелькают, есть и некоторым образом схожие с ориентировкой и фото — но это же ведь родственники, они все похожи.

Так вот, вычислить объект я должен по ряду характерных особенностей поведения, свойственных скрывающемуся от правосудия абреку. Это Иванов так решил, ещё на стадии подготовки к операции.

— И в чём, по-вашему, будут выражаться эти особенности? — Меня такой подход чрезвычайно возмутил. — Он будет ползти по улице, разодетый в цвета джихада, и на каждом углу маскироваться под окурок с шалой [3] ?

— Ну, ты же у нас ас, — невозмутимо пожал плечами Иванов. — Тебе виднее, какие особенности.

— О! — обрадовался Вася неожиданному словосочетанию. — Унасас! Наш весёлый унасас Лечи вычислит на раз! Потому что этот Лечи — распоследний... Гхм... Ну, короче, вы поняли...

Вот так. Теперь, в общем, я лежу и пялюсь в бинокль. Особенности подмечаю.

За три дня в нашем секторе машин перекаталось — немерено. Но, что характерно, все в Грозный и обратно. По трассе Ставрополь — Кизляр, как я уже говорил, выдвигались лишь три транспорта. Иванов, опасаясь спугнуть нашего парня, перехват выставлять не стал. Но все три машины благополучно добрались до КПП и дали себя досмотреть. Не было там Лечи. А больше до той трассе никто не ездил, ни отсюда ни сюда. По крайней мере, в светлое время суток. Так что, если Лечи мотается по ночам, торчать нам тут до цветения мушмулы.