— Ладно, государственные так государственные, — удивительно покладисто согласился Рашид. — Я все сделал, как ты сказал: вход в Сарпи перекрыт, лес с той стороны блокирован двумя цепочками, пещеры оцеплены вкруговую. Практически всех своих бойцов задействовал — муха не пролетит. С нашей стороны, я тебе гарантирую, ни днем, ни ночью никто даже ползком не проползет, даже мышь. Так, а с той… Ты точно уверен, что с той стороны тебе никто живым не нужен? Может, поймать, а?

— Мне нужны только их трупы, — отказался Зелимхан от столь заманчивого предложения. — Поймать вы их все равно не сумеете. При всем уважении к твоим бойцам, они вас заметят раньше, чем подойдут на необходимое расстояние. Так что пусть работают снайперы, никакой самодеятельности. А теперь иди погуляй — мне надо с этим типом кое о чем переговорить.

— Хорошо, все будет как ты сказал, — Рашид хлопнул себя ладонями по ляжкам и встал, недоверчиво покрутив головой. — И что это за звери такие, что ты их так опасаешься? Круче тебя, мне кажется, никто по нашей земле еще не ходил. Каких-то специальных терминаторов вырастили, что ли?

— Хуже, родной мой, гораздо хуже, — печально заверил соратника Зелимхан. — Терминаторов в конце серии все-таки уничтожают, если помнишь. А этого (кивок в мою сторону), по моим подсчетам, должны были уже раз двадцать похоронить. Так нет, живой, волчара.

— Ну ладно, пойду посты проверю, — с достоинством заявил Рашид и направился к выходу со двора. — Когда к пещерам поедешь, позови — интересно посмотреть, чего там… — Выходя в калитку, хозяин Челушей заинтригованно посмотрел на меня, как на невесть какую диковинку, увиденную впервые. Мне это страшно не понравилось. Зря Зелимхан посеял нездоровое любопытство в мрачной душе таксидермиста! Теперь надо держать ухо востро — как бы не разобрали между делом на части, чтобы поинтересоваться, что там за хитрое устройство у меня внутри. От Рашида можно ожидать чего угодно.

— Он тебя бил? — обратился ко мне Зелимхан, изображая озабоченность.

— Тебя это должно интересовать меньше всего, — заявил я. — Давай не будем время тянуть. Я давно все понял. Первый раунд закончился со счетом один — ноль в твою пользу. Бабки ты нам отдавать не собираешься — иначе не было бы смысла затевать всю эту канитель. Верно?

— Так уж получилось, Иван, — Ахсалтаков картинно всплеснул руками и добродушно хмыкнул. — Времена тяжелые — Ичкерии нужен каждый доллар. Так что поработали вы бесплатно… Но можешь гордиться — вы выполнили важное государственное задание, причем сделали все как надо — ни одного прокола.

— Не считая фээсбэшника, — уточнил я. — Здорово ты это придумал. Это ж надо — на столько ходов вперед все рассчитал, все предусмотрел… А если бы его Рустик Асланбеков расстрелял, прискучив дожидаться обещанного выкупа, тогда как?

— Исключено, — Зелимхан покачал головой. — Они его могли год держать, надеясь получить бабки. Они не просто убийцы, а деловые люди… были.

— Ясно с вами, — пробормотал я. — Ясно… В общем, расклад такой: тебе нужны бабки, а мне и моим людям — свобода. Кстати, где они?

— Один! — крикнул по-чеченски Зелимхан, гулко хлопнув по столу ладонью.

Вопреки распоряжению из дома тотчас же выскочили двое верзил в камуфляже, вооруженные автоматами. Я вспомнил их, они присутствовали при закладке нашего «гонорара» в пещеру и затем минировали подходы к скальной гряде.

— Подвал открой, — распорядился Ахсалтаков, обращаясь к одному из них — рыжему горбоносому великану с большим рваным шрамом на правой щеке.

Рыжий метнулся к дверям погреба, расположенного в глубине двора, отомкнул висячий замок и распахнул створки.

— Иди, пообщайся, — разрешил Зелимхан, потыкав пальцем в сторону погреба. — Только недолго — ты правильно сказал, времени у нас не так уж и много. И так уже все Челуши умирают от любопытства, чего это мы тут замышляем. Давай, давай — топай.

Спустившись в погреб, я обнаружил своих соратников — они довольно комфортно развалились на трехъярусных стеллажах и даже не предприняли попытки вскочить при моем появлении, чтобы облобызать вернувшегося боевого брата.

Привыкнув к полумраку погреба, я пришел к выводу, что комфорт сей весьма относителен: парни были окольцованы широкими железными браслетами — по штуке на каждую конечность, — которые короткими цепями крепились к стеллажам и практически не позволяли двигаться. Рукав рубашки Джо был напрочь оторван, на плече белела свежая повязка.

— Пулю вынули? — поинтересовался я.

— Вынули, — сообщил Джо. — Когда очнулся, уже, чувствую, нету там ничего. И антибиотиками, по-моему, обкололи — температура спала. Слабость только — голову поднять не могу…

— Ты не в курсе — Братского они замочили? — желчно поинтересовался Мент. — По моим расчетам, сразу должны были мочкануть, как только он до них добрался. У-у-у, пи-да-ррас! Дали бы его мне…

— Насчет Братского не знаю, — не стал обнадеживать я Мента. — А вот насчет нас с вами… Короче, придется бабки отдавать.