Рустем вновь остановился и раздраженно буркнул:

— Ты начинаешь меня злить, женщина! Я сейчас зарежу его и прикажу тебя высечь, чтобы вела себя как следует! Ты что о себе возомнила?

— Ты говорил, что за него можно получить хороший выкуп, — спокойно напомнила Лейла, проигнорировав угрозу зятя. — Что за агентов спецслужб платят хорошие деньги…

— Говорил, — насторожился Рустем. — И что дальше? Кто дает гарантию, что он агент, а не какой-нибудь бомж, которых мои парни десятками отлавливают в Пограничье?

— А что — все ваши бомжи говорят по-английски? — коварно поинтересовалась Лейла. — И вы их всех отлавливаете в Тереке после того, как Рашидовы люди стреляют по твоей земле из пушек?

Ого! Ой, как интересно… Оказывается, хитрые Хашмукаевы таки увязали мое водоплавание с предшествующей стрельбой, устроенной минометчиками Рашида! И ни разу не поинтересовались, каким боком я к той катавасии… Воистину чужая душа — потемки!

— Из минометов, — машинально поправил Рустем, озабоченно нахмурив брови. — Это были не пушки, женщина… Хм… Ннн-да… Если бы он был агент спецслужб и был как-то связан с той стрельбой… думаю, его бы давно уже выкупили, украли или просто башку оторвали бы. На вашем пастбище это сделать проще простого — можешь мне поверить.

— Может, его считают мертвым, — компетентно предположила Лейла. — И никто не подозревает, что он у нас. И кстати, он тысячу раз предлагал отцу созвониться с его знакомыми: насчет выкупа… — Лейла жеманно поджала губы и величаво скрестила руки на груди — типа я все сказала, тормоз — теперь делай выводы!.

Рустем озадаченно почесал затылок и пошел к столу — положил нож на место. Я едва ли не с умилением уставился на свою спасительницу, умудрившуюся принять прямо-таки королевскую позу в пуховой необъятной шали и с голыми ногами в тазике с горчицей. Ох ты, моя умница! Ай да профессор! Ей-Богу, дождусь, когда ты подрастешь, организую спецрейд в ЗОНУ, украду тебя и женюсь! Если, конечно, к тому времени останусь в живых…

— Ну и что Султан? — вкрадчиво поинтересовался Рустем, усевшись на табурет. — Почему не согласился на выкуп?

— Отец говорил: деньги, конечно, хорошо, но работник нужнее, — важно сообщила Лейла. — Пока туда-сюда — ну, насчет выкупа, — время идет. А работать каждый день надо, каждый час: у нас там — не у вас здесь…

— Дурак твой отец, — сожалеюще произнес Рустем. — Если этот тип тот, за кого мы его принимаем, за него такие бабки отвалили бы — можно было купить десять хороших работников… Точно дурак!

— Сам дурак! — обиженно воскликнула Лейла. — Отец мой мудрый — это он, а не ты придумал, как сделать, чтобы позора не было!

— Что ты сказала, женщина?! — грозно нахмурился Рустем. — Как ты меня назвала? Да я тебя за такие вещи…

— Ты оскорбил мужчину из рода Хашмукаевых только потому, что этот мужчина мертв и не может постоять за свою честь, — скороговоркой выпалила Лейла. — Но ты ошибся, воин! Отдай мне мой карабин, возьми оружие и пошли во двор — я посмотрю, кто из нас окажется ловчее. Ну?!

— Ладно, ладно — извини! — залившись краской, пробормотал Рустем — видимо, перспектива стреляться с маленькой рассерженной девчонкой ему совсем не улыбалась. — Мы же родственники, чего уж там! Не чужие ведь… Халида!

На зов хозяина тотчас же явилась жена: застыла у порога в охотничьей стойке. Бьет он ее, что ли? Вон как сверлит глазами благоверного — того и гляди, проглотит ненароком! Похоже, в этом доме с Рустемом осмеливается спорить лишь моя маленькая хозяйка, остальные прямо-таки немеют в его присутствии и превращаются в послушные механизмы.

— Давай, вытри ее, переодень — мы едем через пятнадцать минут, — Рустем показал в сторону Лейлы. — И смотри — их раба ты не видела… Не было его здесь — Лейла одна приехала. Повтори.

— Лейла одна приехала, — покорно повторила Халида, вытаскивая из шкафа полотенце и приближаясь к сестре. — Их раба здесь я не видела.

— Хорошо, — одобрил Рустем. — Матери то же самое скажи, а то еще сболтнет ненароком кому… Давай забирай ее, и идите отсюда. Мне надо поговорить с этим, — он кивнул в мою сторону.

— Не подходи к нему близко, — серьезно предупредила маленькая разбойница, выходя вслед за сестрой из кухни. — Он же агент — они знаешь какие прыгучие!

— Ладно-ладно — топай давай, — недовольно перекосился Рустем. — Прыгучие! Ха! Я и не таким башку отрывал!

Советом свояченицы, однако, грозный хозяин дома не пренебрег: он предусмотрительно поставил табурет рядом с окном и уселся, пристально глядя на меня, — между нами было что-то около трех метров. Со двора доносился шум работы, перекрываемый начальственными окриками Юсупа, — верный страж ворот старался уложиться в отведенное начальником время.