Пошуршал ещё раз в рюкзаке, достал перстни. Если такая петрушка с кинжалом, то может быть и тут какие-то тайны? Перстни — как перстни, как пишут в протоколах, «кольца жёлтого металла с камнями голубого, красного и зелёного цвета». Вполне возможно, что это рубин, изумруд, алмаз, сапфир. Я-то в драгоценных камнях не очень-то. Огранка вполне себе — с моей точки зрения — вполне нормальная, наособицу оказался перстень с сапфиром, у него огранка — слабо выраженный багет, пластинка со снятыми фасками. А рубин больше похож на пентапризму, чем на украшение. Остальные камни огранены вполне по-человечьи, то есть фасетом. Хорошо. Надел перстни, как и полагается нуворишу, повесил кинжал на пояс и пошёл к Улахан Тойону.

Большой Тойон снова изображает из себя умирающего лебедя, опять у него политические эксперименты.

— Заходи, садись, — говорит он, — я не знаю, чем я смогу смыть с себя такой позор. Прими мои извинения за проступок моей сестры.

Интересно, что можно с него стрясти вместо извинений? Пока ничего конструктивного в голову не пришло. Пусть будет должен.

— Твоя сестра была взрослой женщиной и могла отвечать за свои поступки. Но наркотик её погубил. Кстати, люди говорят, что какие-то Старухи ей не давали мужа. Объясни мне кто это?

— Женщина вообще ни за что не может отвечать. За все отвечает старший мужчина Рода. А Старухи… Старухи подбирают пары, тем, кому пора жениться или выходить замуж.

Из речи Тыгына я понял, что дети рождаются только если в паре — оба из Старшего Рода. Все люди из Старших Родов друг другу близкие родственники и их мало. Замысловатые правила выбора женихов и невест возникли не на пустом месте. Понятно, какими соображениями Отец-основатель руководствовался, когда придумал систему перекрестного опыления и во главе этой системы поставил Старух. Не допустить близкородственных браков и тем самым — не допустить вырождения. Но последнее время с этим делом стало кисло. Раньше шаманы обращались к Тэнгри и Отцу-основателю, просили послать свежую кровь. И Тэнгри отвечал на молитвы. Всегда. И присылал людей, потом Вечное Небо перестало откликаться на просьбы, и Старшие Роды пришли к системному кризису — им нужен свежий генетический материал, а взять её неоткуда. Эта информация давала повод для размышлений — кто, собственно, такие Старшие Рода? На одной планете разные расы? Может такие же чужаки здесь, как и я? Или же Старшие — коренные жители, а остальные — пришлые? Есть ещё более фантастическое предположение, что тут дело в генетических модификациях. Проверить можно только практически, а как это сделать — я пока не знаю. Я повздыхал, посочувствовал Тыгыну и спросил:

— А как происходило это? Откуда Отец-основатель брал людей? Как они появлялись?

— Не знаю. Это всё мне рассказывал старый шаман Эрчим, он на Урун Хая сидит. Старый совсем, не может ездить. С ним надо говорить.

— Хорошо. Я съезжу, как и договаривались, на Урун Хая. Только поеду вдоль реки, через аулы. Навещу наших любителей оружия. Послушаю, что люди говорят. Мне нужен будет Ичил, пятеро бойцов, желательно с Талгатом.

— Хорошо. Я скажу им, чтобы готовились, — скрипит Тыгын.

— Спасибо. Пойду я.

Тыгын махнул рукой, типа, вали.

Мне надо было бы навестить свой новый дом — проверить, что там творится, как вьётся моё гнёздышко, во-первых, и, во-вторых, перетащить туда свои богатства. Закинул свой неподъёмный рюкзак на плечо и вышел во двор. Как всегда, во дворе суета сует, народ вроде собирается в очередной раз кочевать. Вяжут тюки и всё такое. За этой вознёй наблюдал Талгат.

— Талгат, здорово! — поприветствовал я его, — как дела?

— Здорово. Вот, собираемся, завтра выезжаем. Ты тоже с нами?

— Нет. Это ты с нами. Сейчас тебе Улахан Тойон даст распоряжение. А где Бэргэн?

— Бэргэн в Храм Тэнгри поехал, купцов допрашивать. Скоро будет.

— Ну скажи ему, что я скоро вернусь, поговорить надо будет.

— Хорошо, — ответил мне Талгат.

Я забрал с собой Арчаха и с чистой совестью погрузился на своего коня. Рюкзак положил перед собой, ибо своенравный Буцефал никак не хотел признавать седельные сумки.

В моём новом доме к моему приезду был полный порядок. Дильбэр развернулась не на шутку, дом был выскоблен и проветрен, ковры вычищены, постели заменены. Я скупо всех поблагодарил. Мне представили нового конюха, какого-то родственника моего управителя амбаров. Семейственность разводят, мошенники, но менять ничего не стал. Новая служанка шуршала где-то в доме, я её так и не увидел. Велел приготовить ужин к моему приезду, а сам посмотрел, что же получилось с кофе. Он просох, я немного пошелушил зерна и начал обжаривать. Когда довёл его до кондиции, приказал кухарке его размолоть в ступке, кофемолок, к сожалению, здесь ещё не придумали. Заварил себе пробную дозу и вполне удовлетворился результатом. Отлично. Поговорил с управляющим, оказалось, что кофе здесь растёт исключительно как декоративное растение, в дело никто его не пускает. Я попросил деда походить по соседям и знакомым, собрать весь урожай, насколько это возможно. И даже, при необходимости, купить.

В своём затхлом кабинете я расфасовал золото по сундукам. Жаль, что здесь нет банков. Таскать за собой всю наличность занятие тяжёлое. Но, бог не выдаст, свинья не съест. Оставил себе десяток монет, часть заныкал по разным углам, часть отдал Дильбэр, на прокорм и поддержание в порядке моей усадьбы. Объявил ей заодно, что вскоре уезжаю в дальние страны, но скоро вернусь. Брать её с собой не буду, типа у меня мужские дела. Да и не особенно она мне была нужна. Никакого энтузиазма в постели не проявляла и оно, может быть, и к лучшему. Пусть на хозяйстве сидит.