Гарри Поттер лежал на кровати, задумчиво уставившись в потолок. Рядом с ним лежало три письма. Первое было от Рона и Гермионы, к нему прилагался выпуск «Ежедневного Пророка». Примечательными там были две статьи: интервью с лордом Малфоем, который подтверждал слухи о возрождении Темного Лорда и нападении на Министерство, и о своем намерении перейти на Светлую Сторону. Вторая была об отставке Фаджа.

Гермиона была немногословна:

«Привет, Гарри!

Как ты там? Удивительные дела творятся в магическом мире. Малфой? Кто бы мог подумать? Что думаешь на этот счет?»

Далее шло послание от Рона.

«Дружище! Ты можешь себе это представить?! Эта белобрысая сволочь решила переметнуться к нам! Уверен, это лишь очередная ловушка. Эта бледная поганка, видно, хочет перестраховаться, если их Лорд проиграет. Хех, устроят теперь Хорьку веселые деньки в Хоге! Теперь-то за его спиной не будет верных псов.

Как ты там вообще? Надеюсь, скоро увидимся!»

Получив это письмо, Гарри испытал двоякое чувство: тепло от весточки друзей и раздражение, что они пишут только по делу. И еще внезапную злость на Рона: тот совсем не изменился.

Второе письмо было от Снейпа.

«Поттер,

В связи с некоторыми обстоятельствами, завтрашнее занятие отменяется. Скоро поймете почему.

С.С.»

Оно вызвало улыбку и тоску — так не хотелось прерывать эти встречи. Ведь теперь к процессу обучения присоединился еще и Люциус, который преподавал ему Защиту, этикет и Историю магии. Удивительно, но аристократ смог заинтересовать Гарри последней наукой. Ведь Малфой больше говорил об истории разных родов, нежели о войнах гоблинов и прочей чепухе. Если со Снейпом они уже перешли к дружескому общению, хотя еще пользовались формальными обращениями, то с Малфоем сохраняли нейтралитет — приглядывались друг к другу.

Третье письмо было от Дамблдора. Тот сообщал, что завтра придет за ним ради какого-то дела, а потом отправит к Уизли. Если на первое и второе письмо Гарри решил не отвечать, то ответ на третье он еще продумывал. Перспектива уехать к Уизли и лишиться занятий со Снейпом и Малфоем его не прельщала. Парню нужно было время для того, чтобы все хорошенько обдумать. А «Нора» — не место для раздумий. К тому же он еще не решил, как относиться к Рону с Гермионой. Хотелось отказаться от поездки, но нужен был повод.

«И что мне написать? Не о Снейпе же». Гарри тоскливо вздохнул и перевернулся на бок. Полистал газету. На глаза попалась заметка о неудачном нападении Пожирателей на деревню магглов. Радостно вскрикнув, Гарри вскочил, схватил перо и принялся строчить ответ.

«Уважаемый директор,

Я с радостью помогу вам в вашем деле, но от поездки к Уизли вынужден отказаться — слишком опасно. Не хочу подвергать друзей такому риску.

Г. Поттер».

Прочитав послание, Гарри довольно улыбнулся и отправил его с Хедвиг. Получилось очень по-гриффиндорски: он ради дорогих людей жертвует своим летом. Это при том, что Дурсли вели себя с ним очень любезно. Хотя он их видел теперь редко: уходил рано, приходил поздно.

Оставалось надеяться, что Снейп не решит прервать ежедневное паломничество Поттера в свой дом.

* * *

— Что значит, вы «не будете преподавать Зелья в этом году»?! — голос юноши звучал столь разочарованно, что Снейп даже удивился. Хотя теперь у Поттера не было оснований для ненависти к нему или зельеварению. Зелья тот варил хорошо, хотя до Драко или той же Грейнджер ему было далеко. Однако недостаток способностей возмещался огромным рвением. Правда, в последнее время они больше занимались чарами или трансфигурацией, в основном изучая то, что могло пригодиться в бою.

— Это и значит. Сами же Слизнорта убедили в Хогвартс вернуться, — сарказм так никуда и не исчез из голоса профессора, несмотря на то, что тот уже привязался к Поттеру и признался в этом самому себе.

— А как же вы? Вы ведь в Хогвартсе останетесь? — обеспокоенные глаза, в которых нет фальши. Гарри теперь совершенно не представлял школу без Снейпа. Ему так хотелось доказать профессору и на уроках, что он уже не тот бездарь.

Северус же, поняв в чем дело, усмехнулся, чувствуя, как в груди растекается тепло. Все-таки было приятно знать, что ему кто-то будет рад в Хогвартсе помимо крестника.

— Защиту от Темных Искусств я буду преподавать, — уже более дружелюбно пояснил он, читая в глазах ученика облегчение. Тот сразу как-то расслабился.

— А. Это хорошо. Наконец будет толковый учитель.

Мастер Зелий выразительно выгнул бровь, собираясь напомнить Поттеру о Люпине, но не успел — вспыхнул камин, и в гостиную вывалился злой, как тысяча чертей, Малфой.

— Она уехала из страны! Эта стерва просто подала на развод и уехала из страны! — аристократ сходу плюхнулся в кресло, призывая стакан виски. Сделав глоток, Люциус выдал такой поток оскорблений, что Снейпу захотелось зажать уши своему ученику, чтобы тот не нахватался лишних выражений.