— А ведь ты — сильнее многих вейл. — Лицо Сейлины искажается.

— Я... — кажется, она готова то ли разъяриться, то ли расплакаться — я сильнее любой вейлы!

— Пожалуй — да. — Снова этот голос, разрушивший очарование демонессы... Теперь, когда я снова могу соображать — понимаю: это же Гарри. Или... наверное, в данной ситуации правильнее будет сказать: Темный лорд Морион. Хотя... он же просил не упоминать при Сейлине "драгоценные камни"... Так что, все-таки Гарри. — Ты действительно сильнее. Но сейчас — ты проиграла. Повержена. Твой покровитель отвернулся от тебя. — С каждым словом Сейлина сжималась все сильнее и сильнее. Казалось, что она вот-вот разрыдается.

— Да, хозяин. Вы — правы... Я — проиграла. И должна служить... и выполнять Ваши приказы.

Девочки так и стоят в молчании. Я боюсь даже представить, каким образом Очарование, превосходящее силы вейл подействовало на Видящую... Да и Гермиону зацепило очень сильно. Я же... похоже, слухи о том, что один из Малфоев сумел настолько заинтересовать вейлу, что в нас течет кровь этого волшебного народа — оказались правдой. Хотя я и не сумел преодолеть Очарования демонессы... но когда она прекратила — быстро пришел в себя. Ну, а Гарри — это Гарри. Тут сравнивать бессмысленно.

Впрочем — хватить рассуждать. И я бросаюсь к Дафне. О Гермионе позаботится Гарри. Некоторое время мы приводим наших подруг в чувства, и заняты только этим. На Сейлину никто не обращает внимания. Но, когда девочки приходя в себя — демонесса все еще стоит там же, где была, когда я перестал обращать на нее внимание. Гарри прижимает Гермиону к себе... А я вот — не додумался. Я просто держу Дафну за руку. Ну да ничего... Судя по тому, что руку забрать у меня не торопятся...

— Что... Что это было? — Как только Гермиона смогла шевелить губами — с них тут же сорвался вопрос.

— Сейлина попыталась соблазнить и подчинить всех нас.

— Всех... но мы... и я... и Дафна... — Хотя Герми так и не смогла произнести ничего связанного — мы все прекрасно ее поняли: она попыталась разом сослаться и на наш возраст и на свои пол...

— Ей это безразлично. Она может подчинить даже придорожный камень.

— Ой... но как тогда...

— Как лорд Морион сумел одолеть ее?

— Да, Гарри...

— Отвечай. — Гарри бросает это слово демонессе как удар плетью. И Сейлина реагирует именно как на удар. Она вздрагивает... пытается сжаться... но потом — выпрямляется.

— Хозяин... он отразил мое Очарование на меня же. Я могу представить только одно объяснение: у него уже есть достаточно сильная привязанность, которая смогла преодолеть даже мою силу...

Демонесса опускает голову. А Герми — сильнее прижимается к Гарри. Кажется, наша Аналитик все поняла правильно. Дафна поворачивается ко мне, и я смущенно и виновато пожимаю плечами. Впрочем, Гарри замечает это движение.

— Да и Драко, хоть и не сумел противостоять — но сбросил Очарование сразу, как только она перестала его удерживать. Тоже — трюк не из последних. — И Дафна улыбается мне.

— Сейлина. — К демонессе снова обращается Гарри. — Ты больше не будешь пытаться соблазнить никого из нас.

— Да, хозяин...

— Ты сейчас отправишься в Хогвартс, "случайно встретишь" там Рона Уизли, заговоришь с ним, и выслушаешь все, что он сочтет нужным тебе сказать. Поняла?

— Да, хозяин.

— Тогда — вперед.

Сейлина исчезла... Но у нас остались вопросы к Гарри.

— И что это было?

— Ты о чем? — Гарри смотрит на меня наивно-удивленными глазами. Но этот номер у него точно не пройдет.

— О задании, которое ты дал демонессе.

— А! Ну, тут все просто: во-первых — небольшая месть за попытки подчинения. Вы представляете, что будет, если спросить этого самовлюбленного типа о нем самом? Да он от самого зачатия посекундно расскажет. — Все мы понимающе переглядываемся и усмехаемся. Тут Гарри, несомненно прав. — Во-вторых, в этом "потоке сознания" наверняка найдутся и важные вещи. Например — его отношения с директором. Какие вопросы ему директор задавал, какие давал поручения, с кем знакомил... В общем — клад, а не информация. Ну и, в-третьих... Ронни наверняка не только о прошлом расскажет. Он и про будущее начнет... А в будущем у него — ставлю золотой галеон против ломаного пенни — планы посетить запретный коридор. Вот только он пока что сомневается... А рассказав о своих планах красивой девушке — убедит себя сам гораздо лучше, чем смог бы это сделать кто-либо еще. В общем... По-моему неплохо получилось.

Возвращение в замок.

Вернувшаяся Сейлина доложила о беседе с Роном. Не запрети я ей прямо — она тут же бросилась бы обратно, чтобы "увеличить красоту мира". Кажется, она решила, что одно рыжее бездыханное тело несказанно этот мир украсит. Пришлось строго ей это запретить. В принесенной ей груде информационного навоза посверкивали даже не жемчужины — истинные бриллианты чистой воды. В частности, по некоторым намекам, смутным и неявным, можно было сделать вывод, что и до заключения договора с Господином наслаждений Великий Светлый маг уже не был самостоятельной фигурой. И за ним отчетливо вырисовывались некие могущественные силы. Я очередной раз поздравил себя с решением не вступать в прямую конфронтацию столь долго, сколь это будет возможно. Теперь уже проявились и более отчетливые временные рамки этого "сколь это возможно": это придется растянуть по крайней мере до того момента, пока не станет ясно, кто в этой комбинации — фигура, а кто — игрок. Ибо перепутать фигуру с игроком — одна из самых часто совершаемых, но и одна из самых опасных ошибок в Большой игре. Вот только реальной информации у меня все равно было... сказать что "кот наплакал" — значит сильно мне польстить. Ничего реально у меня на руках не было. Смутные намеки, которые вполне могут оказаться плодом разыгравшегося воображения Рона, история Пожирателей Смерти, с торчащими из нее ушами неясной формы... и все...