Миа молча проводит своей узкой ладошкой по моей руке. Спасибо тебе, Миа Аморе, леди Аметист! Теперь, когда память немного отступила, я снова могу обдумать неспешно свершаемую месть, не срываясь на мечтания, так, как и положено обдумывать такие вещи.

Хаос... Странная и в чем-то страшная стихия. Его зерна, щедро рассыпанные рубиновым взглядом Древнего Змея — медленно прорастают в душах Избранных. Вот только... Хаос изначально противоречив и парадоксален. Чтобы стать Повелителем Хаоса — необходимо создать и жестко удерживать в душе стержень... якоря, позволяющие удержать себя в вечно яростном шторме Всеизменяющегося... А если не сможешь, если якоря не выдержат бури...Страшна участь тех, чьи тела и души не смогли принять дары Предвечного. Звери Хаоса, чей облик непереносим даже для них самих — это еще только первая ступень падения... Звери уязвимы, и десятками гибнут в вечно кипящих войнах Высших... Гораздо хуже — участь бойца одного из бесчисленных легионов Детей Тьмы. В глубинах преисподней Хаоса влачат они такое существование, что даже вопли грешников, пытаемых в христианском аду — представляются им восхвалением милосердного творца. Все, чего они могут желать — это прекращения собственного существования... Вот только, погибая и возрождаясь на Дне Миров — они остаются Легионерами. Погибнуть конечной смертью, и вернуться к колесу Чакравартина — они могут только в реальности... И именно там — они почти неуязвимы. Только рука Высшего, рука истинного Повелителя Хаоса способна прервать их бесконечный марш. И именно потому они столь яростно разрушают любой мир, которому не повезло принять их вторжение: они стараются убивать целые миры, в надежде на то, что на вопль гибнущего мира откликнется кто-то Высший, кто-то, кто уничтожит вторженцев, и своей Силой выкупит их из адской крепости.

И именно такую участь я подготавливал для Руки моего врага. Зависть и честолюбие могли бы обеспечить его не самым худшим стержнем, таким, какой мне в свое время дала жажда мести... Но в созданной мной ситуации его зависть обращалась на саму себя, уверенность в себе — постепенно подтачивалась неудачами... Уже сейчас для понимающего взгляда было видно: Зерна Хаоса заняли такую конфигурацию, что путь Зверя — это наименьшая из ожидающих Рона неприятностей.

Нет, конечно, если его воспитанием займется Мастер... истинный Мастер, до которого мне — как пешком до неба... Но вот беда... Таковых Мастеров в окружающей действительности — не наблюдается. Или они очень ловко прячутся.

Пути неслучившегося.

— Мори... А тебя не заносит? — Голос Кай исполнен странной грусти.

— Ты о чем?

— Выполнив свой план... Не окажешься ли ты — чудовищем?

— Кай. Ты ли говоришь мне о милосердии? Ведь века наших совместных блужданий мы провели отнюдь не в посте, молитве и благодеяниях...

— Я лишь забочусь о тебе, мой глупый старший брат. Если ты решишь, что стал чудовищем — ты сам можешь решить, что недостоин находиться рядом с Миа... Что можешь повредить ей, и потому — должен удалиться.

— Это — предсказание?

— К сожалению, да. Ты не сможешь оттолкнуть девочку. Ее верность... Она действительно несокрушима. Но вот твое решение — оно может стать трагедией для вас обоих.

— Вот теперь и я готов назвать тебя Горевестницей.

По лезвию меча, присутствующего сейчас только в моем сознании — пробегает легкая вспышка.

— Имя, данное в презрении, но принятое — в гордыне. Я редко возвещаю что-то, приятное для слушающего. Так что имя себе я вполне заслужила.

Мягкими движениями ласкаю верный клинок.

— Как сделать твое предсказание — ложным? Зная тебя — не усомнюсь, что такой путь есть.

Клинок под моей рукой вспыхивает невозможным черным светом.

— Ты — понял!!!

— Я давно знаю тебя, сестренка.

— Я создам развилку. В конце. Перед последним шагом. И ты расскажешь Рону, к чему ведет каждый из путей. А уж выберет — он сам.

— Ты жестока, Скайли... Сделав последний шаг, пройдя точку невозврата, знать, что этот путь ты выбрал сам...

— Он может выбрать и путь человека.

— Ты сама-то веришь в это? В то, что Рон сумеет...

— Я СДЕЛАЮ это возможным.

— Вот даже как... Что ж. Делай! Так будет даже интереснее.

— Я знала, что тебе понравится... — Улыбка стали так небрежна...

— Таись, Скрытная!

Часть души занимает новое место. Уже нет меча и его носителя. Сейчас Кай — это я, а я — это Кай. В единстве мы изменяемся сами и изменяем мир. Кажется, в одном из миров посмертия именно это называют "Возрождением"*.

/*Прим. автора: на всякий случай, дам и перевод: "resurrection".*/

Пути смертных прогибаются под давлением моей/нашей воли, как хорошо разогретый пластилин. Работа близка к завершению, когда я/мы ощущаем некоторое сопротивление. Ярчайший Свет, обернувшийся вокруг предательской улыбки Смерти движется к нам, стремясь не дать закончить начатое.

Ха... Вот и повод окончательно воплотить несуществующее. Я/мы встаем против этого Света, обернувшись в непроницаемый плащ Тьмы до самых звезд. С ядовито-холодной улыбкой я/мы играем витым браслетом с застежкой в виде серебряного черепа, плачущего кровавыми слезами.

— Оставь этого ребенка, эмиссар Трона Черепов! Ты не получишь его душу!

— Есть в происходящем некая мрачная ирония. — Я/мы принимаем на клинок первое заклинание, отправленное в нашу сторону Великим Магом. В этом состоянии мы/я, лишь частично связаны с миром и его магией и малоуязвимы для волшбы... Но Великий Маг он на то и Великий... Нас отбрасывает и волочет по затвердевшим волнам Нереальности. — Когда эмиссар Хаоса пытается не допустить превращения паренька в Зверя Хаоса, и получает за это от провозвестника Света...