— Ты! — Глазки кузена Дадли, в обычное время изрядно напоминавшие зрительные органы свиньи, попытались изобразить из себя глаза типичных героев аниме.

— Я. И что?

— Да как ты...

— А вот так. И, кстати, у меня для вас хороший совет.

— Что?

— То, что в полицию обращаться бессмысленно, вы, надеюсь, уже поняли — добьетесь только экспертизы по проверке вашего же психического состояния. — Лицо дяди Вернона наливается кровью, Дадлик же, напротив, бледнеет и пытается спрятаться за тетю Петунью, впрочем, без малейшего успеха. — Обращаться к разнообразным экзорцистам и экстрасенсам тоже бесполезно. Те из них, кто действительно могут изгнать меня — не будут этого делать. А фанатики и шарлатаны — только испортят вашу же репутацию.

При слове «репутация» дядя Вернон задумался. Было видно, что это его на самом деле серьезно тревожит.

— И что ты предлагаешь?

— Думаю, что в скором времени меня пригласят в известную вам закрытую школу. Мы с вами доживем до начала учебного года, как можно меньше пересекаясь, а потом я уеду, и появлюсь только на летних каникулах, если не смогу избежать этого.

Повернувшись, я покинул «военный совет в гостиной», на котором было принято историческое решение «оставить Гарри Поттера в покое». Правда, смысла все это, из-за уже работавшего проклятья не имело, но все-таки лучше, когда люди считают, что действуют по собственной воле.

Через некоторое время в дверь чулана робко постучались.

— Да?

— Это я.

— Дядюшка Вернон?

— Да. Мы... мы можем поговорить? — Хм... это интересно.

— Конечно.

Вылезаю из чулана и встаю напротив Вернона.

— Гарри, ты... ты очень на нас злишься? — Вопрос сразу открывает интересные возможности. Немного «отпускаю» свою истинную сущность. Я знаю, что сейчас привычная зелень исчезает из глаз Гарри, сменяясь багровым Пламенем Удуна.

— Гарри, может быть, и злится, а я — нет. Меня более чем устраивает сложившаяся ситуация.

— Демон?

— Да. — Пусть он теперь думает, что может отличить, когда с ними разговаривает Гарри, а когда — демон.

— Мы можем что-то сделать...

— Да. Мне нужны пять свечей и нормальное трехразовое питание до отъезда.

— Хорошо. — Голос Вернона Дурсля кажется твердым и уверенным, но я просто упиваюсь исходящим от него страхом.

— Договорились.

Гашу Пламя Глубин и снова скрываюсь в чулане. Мне есть, о чем подумать и кроме «дражайших родственников».

Призыв

Несколько дней прошли в подготовке к важному для меня ритуалу. С «родственниками» я старался не пересекаться. Нет, я отнюдь не воспылал любовью к людям, фактически забившим моего предшественника до смерти. И прощать их, несмотря на последний разговор с Верноном не собирался. Просто они представлялись мне слишком мелкими, чтобы предпринимать какие-либо активные действия против них. Да и страх, почти непрерывно терзавший все семейство, представлялся хорошим наказанием. Ну а мне — служил неплохой подпиткой.

И вот, наконец, все готово. Садик Дурслей накрыт Сферой невнимания. Линии пентаграммы мягко светятся в ночи, даруя уверенность. Пламя свечей окрасилось багровым. Они зовут, разрывая пространство, пропуская через обрамленное ими место поток Нереальности.

Окно открывается, и я вижу замершее в неподвижности свое прежнее тело. Путь туда мне пока закрыт — новое тело просто не выдержит нагрузки. Значит надо Звать. С радостной улыбкой замечаю, как какая-то мелкая сущность, приблизившаяся к парящему в Нереальности телу, в ужасе шарахается в сторону. Небольшая добавка силы помогает усилить Зов. И вот у меня в руках оказывается Кайгерн Скрытная. Мой лучший друг в течение долгих веков. С восторгом обнажаю ее совершенные формы, любуюсь на них, потом с некоторым трепетом прикасаюсь рукой, ощущая успокаивающий, источающий уверенность холод адаманта. Черное лезвие радостно взблескивает, отражая пламя свечей. Мой меч. Первый из Атрибутов Власти. Половинка души.

— Кокетничаешь?

— С чего ты взял?

— Обычно ты света не отражаешь.

— Так то — обычно.

— А сейчас?

— А сейчас — в некотором роде торжественный момент.

— Это да.

— И вот еще, что я хотела сказать...

— Что?

— Ты — наглый, подлый, мерзкий...

— Одним словом — демон. Знаю.

— Я... я так волновалась, когда ты оставил тело...

— Неужели ты думала, что я не позову тебя с собой?

— Нет. Я боялась, что с тобой что-нибудь случится. Ведь такое заклятье...

— Спасибо, Кай.

Мы некоторое время молчим. Холодное лезвие льнет к пальцам, как кошка. Мы рады новой встрече. С удовольствием разглядываю изящный клинок, выгнутую вперед гарду, кольца, столько раз спасавшие мою руку от захлестов, черный камень в рукояти... Она — совершенна. Вспоминаю Призрачных Оружейников, и то, как расплачивался с ними, добывая несуществующие ингредиенты для их вечных поисков Совершенства...