А она работала, работала без скидок на возраст, два часа кряду бесстрашно вглядываясь в замерший от восторга зал…

Она объездила полмира. И не всегда эти гастрольные туры заканчивались для неё благополучно. Позже она говорила, что боялась, как бы кто-то из зрителей не бросил в её роскошное лебяжье манто яйцо. Но настоящая опасность таилась не в зрительном зале, а в ней самой.

Выступление Дитрих в Лас-Вегасе. Май, 1959 год.

Это случилось 29 сентября 1975 года во время концерта в Сиднее. Свет в зале был выключен. Луч прожектора выхватывал из темноты лишь стройную фигурку Марлен. Она шла по сцене с микрофоном в руках и — пела.

И вдруг запнулась о спутанные на полу провода. И упала…

В зале повисла мёртвая тишина. Из-за кулис выбежали люди и бросились к Марлен. Она попыталась приподняться, но скривилась от боли. Её вынесли за кулисы на руках. Тут же появился врач. Осмотрев актрису, он сказал, что это, скорее всего, перелом. Дитрих засмеялась: «Я прошла две войны. Неужели я испугаюсь какого-то перелома?»

Однако положение было очень серьёзным. 74-летняя актриса сломала шейку бедра — это едва ли ни самая распространённая и тяжёлая травма, способная приковать пожилого человека к постели.

Гастроли пришлось отменить. Дитрих вылетела в Париж. На борт самолёта она поднялась в инвалидном кресле. Далее последовал длительный курс лечения. Несколько месяцев Дитрих не могла подняться на ноги. Расписанный на годы график выступлений полетел кувырком.

Этот несчастный случай дал ей пищу для тяжких размышлений. Как она ни бодрилась, а карьеру певицы надо было завершать. И Дитрих очень переживала, что на это у неё не хватает душевных сил. Отдав всю жизнь кинематографу и сцене, она лишалась теперь главного — своей работы. Жизнь утрачивала всякий смысл.

С 1979 года, после выхода на экраны последнего фильма с участием Марлен «Всего лишь жиголо», где она сыграла баронессу фон Сомеринг, Дитрих заперлась в своей парижской квартире на авеню Монтень и никогда её не покидала. Впереди были 13 лет жизни в добровольном заточении.

Поначалу она не подходила к телефону и почти не читала писем. Марлен охватила жуткая депрессия, выбраться из которой не помогали ни лекарства, ни алкоголь. Она оказалась совершенно одинока. С дочерью и внуками общалась лишь по телефону. И когда те спрашивали, как ей живётся, отвечала — всё замечательно. Она очень боялась стать обузой своим родным. А потому твёрдо решила выкарабкиваться из этого бесконечного омута самостоятельно.

Немногочисленные друзья, посещавшие её в эти годы и, прежде всего, Норма Боске (она приходила к Марлен ежедневно до самой кончины актрисы), рассказывали, что добровольное затворничество изменило не только Дитрих, но и её жильё. Марлен стала раздражительной. Она перестала за собой следить.

Зачем? У неё же больше не было ни зрителя, ни слушателя. Не было кино, которое она боготворила. И ни одного мужчины, ради которого стоило бы жить.

Её квартира приобрела неряшливый вид. Вещи валялись по комнатам в беспорядке. На мебели и вазах лежал слой пыли. Если кто-то пытался прибраться, Марлен его останавливала вялым движением руки с зажатой в тонких пальцах сигаретой. Курила она, и в самом деле, без меры.

Первая книга Марлен о самой себе — «Азбука моей жизни» — вышла ещё в 1963 году. И вот теперь, в 1979 году, когда свободного времени у актрисы оказалось хоть отбавляй, она взялась за подготовку второго издания. Кое-что подправив и переписав заново, она выпустила её в свет под новым названием «Возьмите только мою жизнь».

Журналисты часто упрекали Марлен в том, что она путает даты, обстоятельства тех или иных событий и даже имена. На что Дитрих отвечала: «Я написала не мемуары, а воспоминания», намекая на то, что память человеческая прихотлива, что-то забывается, что-то всплывает в несколько искажённом свете.

Её книгу можно условно назвать «фантазией на тему судьбы». В книге Дитрих и в самом деле не стоит искать точных координат её огромной жизни (как не стоит, скажем, искать в книге Чаплина всех деталей его взаимоотношений с женщинами — не найдёте при всём желании). Это не сухой отчёт, не бухгалтерская сводка дат и фамилий (как в мемуарах прославленных военачальников, в которых авторы выглядят то сущими ангелами, то шахматистами, передвигающими человеческие фигурки по воображаемой доске). Это очень эмоциональное, афористичное повествование о прожитом. Мысли женщины, обладающей уникальным жизненным опытом и глубоким умом…