— Слушаюсь, господин адмирал, — кивнул Штольц.

— Я лично буду следить за ходом этой операции. Назовем ее «Гарпун», — задумчиво произнес Канарис. — А вы непосредственно будете отвечать за успешность ее выполнения. Вам все ясно, полковник? — с нажимом спросил адмирал.

— Да, вопросов у меня нет, господин адмирал.

— Вот и прекрасно. Тогда действуйте.

— Есть один положительный момент, о котором я должен вас проинформировать, господин адмирал.

— Какой?

— В тех краях, в глухой таежной деревне, действует завербованный еще в 1938 году агент. Он периодически выходит с нами на связь.

— Вы даже в тайге держите агентов? — улыбнулся Канарис.

— Дело в том, что русские строят в Коми несколько военных заводов. Танки, самолеты, стрелковое оружие… А по роду службы мы должны все знать.

— Это похвально, Штольц, — Канарис потянулся в кресле, — но теперь надо бросить наших лучших оперативников и агентов на решение задач операции «Гарпун». Вопросы есть, полковник?

— Мне все предельно ясно, господин адмирал.

— Тогда действуйте, полковник. Тянуть нам нельзя, ситуация не позволяет. Ставлю задачу через неделю отправить нашу группу к полигону. Ровно через неделю, не позже, — повторил Канарис. — Докладывайте о ходе операции мне лично, а я в свою очередь буду докладывать фюреру. Вы уж постарайтесь, полковник, чтобы «Гарпун» попал в цель, и тогда я обещаю вам повышение в звании, боевые награды и новую, более высокую должность.

Штольц вскочил и подобострастно крикнул:

— Хайль Гитлер!

Когда полковник вышел, Канарис встал и подошел к большому глобусу, стоявшему у шкафа. Он нашел автономную советскую республику Коми. «В недрах тайги прячется секретный советский военный полигон, на котором успешно испытывают сверхоружие. Удача сама идет к нам в руки. Гитлер в последнее время не очень-то доволен нашей работой, так что операция «Гарпун» при успешном ее выполнении снова поднимет Абвер в глазах фюрера. Поэтому ставки не просто высоки, они заоблачны, — размышлял Канарис, стоя рядом с глобусом и покручивая его правой рукой. — Эта операция слишком много значит для нас, подхалимов у Гитлера хватает, и они нашептывают ему о том, что Абвер стал неэффективным и, мол, пора его реорганизовывать и менять старика Канариса. Эту операцию послал нам Бог.

Канарис сел за стол и, сняв с аппарата телефонную трубку, связался со Штольцем.

— Полковник Штольц, — послышалось в трубке.

— Послушайте, Штольц, на операцию «Гарпун» не жалеть никаких сил и средств. Другого результата, кроме как полный успех, просто не может быть. Вы поняли, Штольц?

— Да, господин адмирал.

— Вот и великолепно. Активизируйте работу, подключайте к ней лучшие силы, лучшие умы контрразведки. Работайте днем и ночью, главное, чтобы это было результативно. Повторяю, обо всех этапах подготовки и проведения операции докладывайте лично мне. Если потребуется помощь, поддержка с моей стороны, звоните мне хоть ночью домой. Я верю в вас, Штольц, — тихо, но твердо закончил Канарис.

— Операция «Гарпун» пройдет успешно, — заверил адмирала Штольц.

— Другого ответа от вас, полковник, я и не ожидал. Действуйте, — Канарис повесил трубку.

Накануне вылета группы Когтя на полигон в Коми полковник Костомаров отпустил майора домой в семь вечера. Когда Коготь около восьми часов вошел в свою квартиру, Варя после дежурства мылась в ванной. Он разделся, прошел на кухню, открыл банку свиной тушенки, нарезал сала, достал из кадки соленый огурец и водрузил на стол бутылку водки. Два граненых стакана были естественным приложением.

Коготь сел за стол и стал ждать жену. Варя вышла из ванной обнаженной, на плече у нее висело белое полотенце. Повернув голову в сторону кухни, она взвизгнула, прикрывая голое тело полотенцем.

— Господи, Володя, как ты меня напугал! — воскликнула женщина. — Я же подумала, что у нас в доме кто-то чужой, может, грабитель или еще кто. Ты же так рано никогда не возвращался.

— А сегодня вот вернулся раньше. И сказать по правде — не зря. Было на что посмотреть.

Майор встал, подошел к жене и, погладив ее мокрые волосы, крепко поцеловал в губы, обхватив двумя руками за талию. Потом он подхватил Варю на руки и отнес в спальню. Уложив женщину на кровать, он стал ее целовать, прижимая к себе.

Быстро сняв одежду, Коготь прошептал Варе на ухо:

— Я же говорил тебе, что мы встретимся в постели. Так оно и вышло. Я люблю тебя, Варя. Очень люблю, — целуя жену в шею и грудь, тихо сказал Коготь.

— Я тоже тебя очень люблю, Володя.

Позже они пошли на кухню ужинать. Майор открыл ножом бутылку водки, плеснул немного Варе, а себе налил побольше.

— В кои-то веки мы ужинаем вместе, — покачала головой Варя и рассмеялась, а потом серьезно добавила: — Ты меня так испугал, Володя, если бы ты только знал…

— Нужно было быть чуть собраннее и внимательнее, тогда ты заметила бы в прихожей мои сапоги и успела бы одеться, — улыбнулся Коготь. — Хотя это и не обязательное условие. В любом случае, ты не испугалась бы.

— Я же, Володя, гражданский человек, а не военный. Пришла в шесть часов с дежурства, немного полежала на диване, отдохнула. Сегодня был тяжелый день, хотя и прошлые дни были нелегкими. Потом я нагрела в тазике воды и пошла в ванную мыться.

— И тут в дом пробрался я, — подтрунивая над женой, засмеялся Коготь, — похитил красавицу и соблазнил ее в спальне.