Также были срочно приняты меры по миграции магов из Британии. Вся волшебная Европа была поднята по тревоге, самые сильные специалисты из Магических Министерств и Объединенного Магического Европейского Союза окружали все возможные выходы и точки аппарации и портключевого перемещения непроходимыми щитами и заслонами, устанавливались мощнейшие артефакты на обнаружение нелегальных проходов с территории Британии…

В магловских аэропортах были поставлены магические посты, сканировавшие магические ауры пассажиров… Простой народ пропускался беспрепятственно.

Было установлено два пропускных пункта, которые пускали желающих на территорию магической Британии, но ни в коем случае, не из нее…

Нескольких запаниковавших волшебников-британцев, попытавшихся перейти границу, без предупреждения умертвили и сожгли без сожаления — Европа не хотела рисковать своими жизнями из-за спесивых англичан, которые открыли злосчастный сундук Морганы…

Семейство Малфоев долго уговаривало старого друга отказаться от крайне рискованного предприятия. Ведь он мог пройти на территорию Британии, пребывающей в жестоком карантине, но вот выйти обратно...он может там погибнуть, и вовсе не от чумы, а от гнева глупых победителей, ведь до сих пор в газетах так и не написали о том, что он признан невиновным... Почему молчал портрет Дамблдора, было и вовсе непонятно! А значит, его могут без суда и следствия просто упечь в Аврорат, а оттуда сразу в Азкабан! Надо ли ему это? Северус мрачно молчал. Но ведь и просто бросить умирающих он не мог! Пусть будет, что будет! Ведь не могут его убить за то, что он пытается помочь! Хотя, зная нрав и характеры гриффиндорских храбрецов...

На следующий день он отправился к пропускному пункту, находящемуся на мысе Сен-Матьё. Пройдя все необходимые проверки, он получил одноразовый портключ в одну сторону, попросив задать точкой прибытия Хогсмид. Волшебники на посту глядели на него с сочувствием, не понимая, зачем ему вообще соваться в это гиблое место.

Рывок — и он стоит в центре Хогсмида. Улицы магической деревни пусты, даже собаки не бегают, ставни на окнах домов плотно закрыты, ветер гоняет по улицам обрывки бумаги и обертки от волшебных сладостей... Северус, крепко сжимая в руке ручку саквояжа, направился по центральной улице прямиком к Хогвартсу. Он мог аппарировать до самых ворот, но решил привести мысли в порядок и хотя бы немного подготовиться к встрече с бывшими коллегами.

Огромные кованые ворота были накрепко заперты. Северус дотронулся до дверного молотка и постучал. Через десять долгих муторных минут послышалось шарканье и ворчанье — это шел Филч. Подняв голову и увидев Северуса, он радостно ахнул и со всех ног припустил к воротам. Впустив бывшего профессора внутрь, он восторженно принялся пожимать ему руки и даже попытался неуклюже обнять. Снейп тоже был рад видеть старого привратника, с которым у него всегда были неплохие отношения.

Вдвоем они направились к замку. Филч торопливо рассказывал последние новости. Выяснилось, что в школе остались только Трелони, которая никуда не ходила, и которую, конечно, никто не приглашал на столь знаменательное событие, как день рождения Героя, ну так она благополучно избежала смертельной болезни и сейчас не выходит никуда из своей башни, предпочитая отсиживаться взаперти. Еще тут же находятся мадам Хуч, и профессор Слагхорн, которые ушли с банкета до того, как Поттер начал разворачивать подарки. Так что трое преподавателей не больны.

Остальные — Минерва, Филиус, Хагрид, Вектор, Синистра и прочие — в святом Мунго, конечно... все заболели. Северус решил отправиться с Горацием в больницу, как с гарантом того, что он прибыл с мирными намерениями. Встретившись и поговорив с бывшими коллегами, он сделал им прививки вакциной, выслушал многочисленные благодарности и извинения и потом полдня наблюдал за их состоянием. Убедившись, что все сработало как надо, он решил подняться в директорский кабинет. Слагхорн даже подсказал ему пароль: Мей-кун. Северус скептически усмехнулся: «У каждого директора свои пристрастия к паролям! У Минервы — именно такие!»

Горгульи отпрыгнули в сторону, и по знакомой до боли винтовой лестнице Северус поднялся в кабинет директора. Так же внутри сверкали и жужжали серебряные и золотые сложные приборы, так же переговаривались на портретах директора и директрисы, вот только Фоукс не сидел, курлыкая, на своей жердочке, да портрет Дамблдора был пуст и черен.

Под приветственные крики проснувшихся портретов, Снейп прошел к полотну — картина была безвозвратно мертва...

Обрадованная встречей Дайлис Дервент грустно сказала, что портрет Альбуса был необратимо поврежден из-за того, что в Выручай-Комнате в день Великой Битвы был вызван Адский огонь. Магия Хогвартса сильно пострадала, и это ударило точно по портрету Дамблдора и еще многим движущимся полотнам. Восстановить их не удалось, как ни печально. Но Минерва нашла в кабинете пузырьки с воспоминаниями Альбуса и постепенно сама разобралась в истинном положении дел. Конечно, она осознала, какую страшную ошибку совершили и она, и ее воспитанник Поттер в отношении профессора Снейпа, но был уже поздно — никто не знал, где его искать и как с ним связаться. Снейп припомнил, что он наложил на свое индийское поместье Чары ненаходимости, поэтому ни одна почтовая птица, будь то сова, филин или голубь, не смогли пробиться к адресату.

Она также долго разговаривала с Гарри и смогла убедить его в невиновности Снейпа, но эта история почему-то прошла мимо газет и не получила огласки, поэтому, конечно, одному Северусу никуда ходить нельзя, во избежание недоразумений и неприятностей. С ним в Мунго отправятся Слагхорн и мадам Хуч.

Аппарировав к больнице, Снейп с двумя преподавателями вошел к кабинет к главному целителю. Тот, благодаря мерам предосторожности, пока что держался на ногах, равно как и его персонал, но силы у колдомедиков были на исходе — зараженные больные прибывали бесконечным потоком. Они лежали даже в коридорах — некоторые только начали покрываться красной сыпью, другие уже лишились волос и кричали во все горло, но из-за наложенных звукопоглощающих чар их никто не слышал. Казалось, половина магической Британии сейчас собралось в клинике...

Оставив саквояж с привезенными лекарствами у главного целителя, Снейп, прихватив с собой один флакон, направился в указанную палату № 355, где лежали преподаватели Хогвартса и директор МакГонагалл. Все больные в беспамятстве, но еще не слишком поздно и введенное обычным магловским шприцом лекарство через несколько минут начнет уничтожать заразу... Но что ему делать с Минервой? Заклинание показывало, что ей вводится не лекарство, а обычная мутная вода вместо зелья... Значит, проклятый Поттеровский Обет действовал железно, магия послушно выполняла заданные ей действия.