Шрифт:
Дальвино смекнул, что Железный Феникс вот-вот начнет пророчествовать…
21
(А это — секретная шифровка).
…ударный СВЧ-генератор на космическом аппарате можно перестроить по частоте и превратить его в психотропный дегенератор. Это позволит контролировать умы населения на территории, примерно равной Красноярскому краю. А если учесть, что в системе 48 аппаратов, обеспечивающих глобальный охват земного шара, то обладатель подобной орбитальной группировки может всерьез задуматься о мировом господстве. Я уже не говорю о более простых задачах: можно, например, спровоцировать экономический кризис в отдельно взятой стране, полностью парализовав управление и связь, при этом никак себя не обнаружив…
Несколько дней Марк чесал репу над текстом шифровки, даже не смея произнести его про себя целиком, не говоря уж о том, чтобы — записать. Город продолжал подавать ему сигналы, настаивая на серьезности задания: необходимо было выяснить: кто, когда, где и с какой целью проводит подобные испытания, кто кому пытается насильно внушить какую-то идею (кто кого хочет заколдовать).
О мировом господстве, конечно, думать рано. Начнут они, наверное, с одного аппарата, но этот момент никак нельзя упустить, ибо в случае удачи…
Психотропный дегенератор (если это правда) — штука, не спорю, замечательная, и если сказочно предположить, что попадет он в «хорошие руки», и эти руки пожелают подарить миру мысль о мире во всем мире… Ну, или что-нибудь в этом роде. Но так не бывает, хорошие изобретения никогда долго не задерживаются в хороших руках. Почему?
— Почему? — увлеченный своими мыслями, Марк не мог понять, что говорит ему пожилая секретарша, не желающая брать из его рук пиццу.
— Мы не заказывали ничего подобного, вы, наверное, ошиблись.
— Да, я ошибся. То есть как — ошибся? Ведь это ваш адрес? — и он протянул ей листок заказов.
— Верно, адрес наш, но мы никогда…
— Может быть, вы не желаете пиццу, у меня есть другие варианты, вот, например…
— Нет, молодой человек, у нас в здании есть прекрасное кафе, и мой начальник…
— Но может, именно сегодня вашему начальнику…
И тут они услышали наждачный бас бога из машины:
— Эмма, пропустите его ко мне.
Так вот как выглядят заслуженные инженеры-баллистики! С жадностью первого полета Марк ворвался к нему в кабинет.
— Давайте сюда вашу пиццу, смотрите, что вам нужно, да и проваливайте поскорей, — примерно в таких выражениях приветствовал его хозяин. — Сказал бы я вам, что не там ищете, да, видимо, вы и так это уже увидели.
Марк проводил глазами пиццу до мусорного ведра и кивнул. Если этот человек владеет тайнами великого Шифра, значит, либо он очень хитрый профессионал, либо ставленник Дома на поляне. И Марк отважился на весьма рискованный шаг: он молча протянул незнакомому человеку, иностранцу, возможно, врагу, оранжевый теннисный мячик. В переводе на человеческий язык это, скорее всего, означало: «Тогда где? Помогите».
Заслуженный Инженер-баллистик усмехнулся, аккуратно взял мячик и, не глядя, подбросил его до потолка, но ловить не стал, и маленькое солнышко звонко застучало по крышке стола, потом перебралось на пол и затихло где-то в углу [2] .
Марк чрезвычайно нервно поклонился и машинально отмахнулся уже из приемной:
— Если что, наши обеды всё равно самые горячие в городе, — и пустился по лестнице вниз, проклиная себя за неосторожность.
2
«А вы мне нравитесь, молодой герой. Ну, что значит — где? Где. Я вот всю жизнь занимаюсь вопросом, почему они летают и — не падают и при этом крыльями не машут, а спроси меня почему — так и не смогу вам дать разумного ответа. Искать нужно там, не знаю где, тогда что-нибудь, глядишь, найдется. Попробуйте испытать на себе действие этого генератора, за людьми понаблюдайте. Ведь вы один из немногих, кто знает об этом, вам и отделять зерна от плевел. Заметите что-нибудь неестественное — приходите ко мне, обсудим за чашкою кофе». Уф!
22
Едва Адамович и Кисса отскребли совковой лопатой печальные Жучкины останки, как увидели Ладу, спешащую к ним со всех своих толстеньких ног:
— Вы знаете, мне позвонил по телефону какой-то дядечка с приятным голосом и сказал, что, дескать, настал мой черед быть волшебным помощником. Я в недоумении выглядываю в окно и вижу, как вы ползаете по проезжей части на четвереньках. Что произошло? Где Евовичь? Где Жучка?
— Жучка — здесь, — заговорщицки прошептала Кисса, стараясь как можно меньше травмировать страдающую Адамовичеву душу. — Евовичь в плену, а мы ищем тово-не-знаю-чево, но пока только теряем, а не находим.
Лада мгновенно ужаснулась, но не позволила себе впадать в истерику:
— Мы что-нибудь придумаем. Идемте к норальным Мормам!
— Кого? — проявил себя Адамович из пелены слезного дождя.
— Они живут в подвале нашего дома и знают всё на свете. Вообще-то семейство норальных предпочитает селиться в норах, но эти почему-то решили городиться в сыром подвале девятиэтажки, говорят, так — ближе к народу. Вот они и посоветуют нам, что дальше делать, раз они такие мудрые.
Норальные Мормы как раз попивали чай с шоколадкой и обсуждали текст нового законопроекта, принятого на днях государственной дамой. Адамович не успел сосчитать, сколько именно этих Морм сидело за столом, кажется, много. Лада пошепталась с одной из них, видимо, самой норальной и мудрой, и кивнула ему, дабы он начал свой рассказ. Но тут приступ слез снова преступил все границы, Адамович начал захлебываться, давиться, кашлять, икать и наконец вовсе упал в обморок от горя, прижимая к груди Жучкины останки, завернутые в клетчатый носовой платок. Пришлось Киссе пересказывать все то, что уже известно читателю.