Александр не пролежал на массажном столе и часа, как вошел Дуарте, чтобы сообщить:

— Вас хотят видеть. По крайне срочному делу.

Папа, он лежал на животе, прикрытый лишь тонкой простынкой, ответил, не поднимая головы:

— Ах, Дуарте, ты должен отдаться в руки этих женщин после того, как они закончат со мной. Они изгоняют дьявола из тела, наполняют светом душу.

— Есть и другие способы расслабления, которые я нахожу более эффективными, — рассмеялся Дуарте.

— Кто желает получить у меня аудиенцию? — спросил Александр.

— Французский посол, Жорж д'Амбуаз, — ответил Дуарте. — Вы хотите, чтобы я попросил его подождать, пока вы оденетесь?

— Скажи ему, если дело действительно важное и срочное, он может поговорить со мной прямо здесь, потому что женщины еще не закончили. В конце концов, Дуарте, даже Папа должен хоть иногда ублажать свое тело. Разве его создал не Господь?

— Я не силен в теологии, ваше святейшество. Сейчас его приведу. Обычно радости плоти французов не ужасают.

Таким французский посол и застал Папу: голый, тот лежал на высоком столе, а две миловидные молодые женщины массировали ему спину и мускулистые ноги. Дуарте подвел посла к столу и быстро откланялся.

Зрелище это шокировало даже такого циника, как Жорж д'Амбуаз. Но его лицо, как и положено дипломату, не выдало чувств.

— Можете говорить, посол, — нарушил затянувшуюся паузу Александр. — Девушкам не до наших дел.

Но д'Амбуаз отказался.

— Король строго наказал, что, кроме вашего святейшества, никто этого слышать не должен.

Александр взмахом руки отпустил массажисток, соскользнул со стола, встал. Посол старался не смотреть на него.

— Д'Амбуаз, вы, французы, обожаете секретность, однако земля слухами полнится, и мы, конечно, все знаем.

Ваш двор не может хранить тайны, как и мой. Но теперь мы одни. Говорите.

Но Жорж д'Амбуаз, видя перед собой голого Папу, буквально онемел и когда попытался раскрыть рот, горло перехватило и он закашлялся, брызгая слюной.

Александр оглядел себя, улыбнулся.

— А французы вроде бы такие раскованные… — голос сочился сарказмом. — Я оденусь, чтобы к вам вернулся дар речи.

Вскоре, уже в сутане, Папа сидел с д'Амбуазом в своем кабинете.

— Король Карл умер, — сообщил ему посол. — Несчастный случай, ударился головой о потолочную балку, потерял сознание и через несколько часов скончался, несмотря на все усилия придворных врачей. На престол взошел его родственник, Людовик Двенадцатый. По его указанию я послан с тем, чтобы сообщить, что ситуация с Миланом и Неаполем изменилась, король теперь предъявляет на них свои права. Ибо по справедливости они принадлежат ему.

Александр на мгновение задумался, брови сошлись у переносицы.

— Правильно ли я понял, что ваш новый король предъявляет права на оба итальянских королевства?

— Да, ваше святейшество. Милан принадлежал его предкам, Неаполь — королю Карлу. Но он заверяет, что не собирается в чем-либо ущемлять вас или святую мать-церковь.

Папа изобразил удивление.

— Правда? И где гарантии?

Посол приложил руку к сердцу, дабы подчеркнуть искренность своих слов.

— Я надеялся, что порукой тому будет мое слово и слово короля.

Александр помолчал.

— Так чего хочет от меня король? Если вы пришли сюда, чтобы сообщить о происшедших изменениях, и с гарантиями, что на нас они не отразятся, значит, вам чего-то от меня надо…

— У него есть желание, исполнить которое может только ваше святейшество, — ответил д'Амбуаз. — Речь идет о его браке с Жанной Французской. Он просил меня сообщить, что брак этот его не устраивает.

— Мой дорогой д'Амбуаз, — в глазах Папы заплясали веселые искорки. — Его не устраивает брак с уродливой, увечной дочерью Людовика Одиннадцатого? Какой сюрприз! Он меня разочаровал, ваш новый король. Оказывается, ваш король не столь милосердный, как я себе представлял.

Голос посла стал холодным и официальным. Слова Александра задели его за живое.

— Дело не в ее внешности, ваше святейшество, уверяю вас. Они не жили, как муж и жена, а молодой король желает наследника.

— Он собирается жениться на ком-то еще? — спросил Александр, заранее зная ответ.

Посол кивнул.

— Он хочет жениться на Анне Бретонской, вдове его кузена Карла Восьмого.

Папа добродушно рассмеялся.

— Ага. Вот теперь что-то да проясняется. Он хочет жениться на своей невестке и просит разрешения от Святейшего Папы. В обмен он предлагает заключить договор о защите наших земель.

На лице Амбуаза отразилось облегчение.

— В принципе, да, ваше святейшество, хотя я бы выразился более деликатно…

— Вы пришли ко мне со сложной проблемой, — загремел голос Александра. — Ибо сказано в святых заповедях:

«Не возжелай жены брата своего».

— Но с вашим разрешением, ваше святейшество, — замямлил посол, — можно до определенной степени изменить даже заповедь.

Папа откинулся на спинку кресла, голос вернулся к нормальному тембру.

— Это правда, посол. Однако, прежде чем я соглашусь, я хочу получить нечто большее, чем безопасность наших земель, ибо ваш король требует многого. — Д'Амбуаз промолчал, и Папа продолжил: