– А ты много свежачка знаешь? Театр - это вообще не современно!
– ответил Рабастан.

– А у нас тут чемпионат по архаизму. Он бы еще Плавта предложил, Аристофана, - сказал Люциус.

– Я хочу быть леди Макбет!
– закричала Белла, но Слагхорн отклонил самовыдвижение:

– Тут нету Макбета. Есть «Тимон афинский», «Как вам это понравится», «Мера за меру», «Король Лир» и «Отелло». Я предлагаю ставить Отелло.

Тут же нашлась Дездемона - белесая семиклассница Урсула Хоуп.

– А на главную роль нет никого лучше Гарольда Флинта.
– изрек Слагхорн.

Народ одобрил: когда Рита Скитер ушла от Флинта к Малфою, ревнивый Гарольд сглазил Люциуса, и у него отвалились волосы.

Утверждение Флинта на главную роль развеселило Регула Блэка:

– Отелло ж ниггер. Гарольд, ты будешь репу обувной краской мазать?

– Отелло - не ниггер, а мавр, оболтус ты!
– ответил Слагхорн.
– Ты не знаешь разницу между негром и мавром? Мавр - это араб, северная Африка, Алжир, Марокко, они темнее европейцев, но не негры же из республики Чад! Они семиты. А Отелло вообще мориск, то бишь крещеный мавр-эмигрант. Кассио, красавчик-бретер-ловелас, я думаю, Люциус не возражает? Отлично, Люциус не возражает. Яго, Яго, кто будет Яго? Северус!

– Я стесняюсь выходить на сцену!

– Преодолевай стеснительность! Тебе преподавать, дисциплину держать...

Наложив на книжку копирующее заклинание, актеры обзавелись экземплярами текста. Благосклонно кивая, Слагхорн прослушал чтение по ролям первого акта пьесы.

– Возможно ли, чтоб девушка такая, прекрасная, невинная, на брак смотревшая с такою неприязнью, решилась дать себя на посмеянье всеобщее, из дому убежать и на груди укрыться закоптелой созданья безобразного, в котором все внушает страх, а не любви отраду?
– надрывался Розье, изображавший отца Дездемоны.

– Я ненавижу мавра - ходят слухи, что на моей супружеской постели он исполнял обязанность мою. Не знаю я, правдивы ль эти слухи? Но одного простого подозренья довольно мне, чтоб поступать, как будто уверен я.
– рассуждал Снейп, не отрывая глаз от текста.
– Наш Кассио красавец... Вот было бы отличной шуткой - занять его мне место. И начать нашептывать Отелло в уши, будто с его женой он чересчур уж дружен. У Кассио красивое лицо, он ловок, мил. Он будто с тем лишь создан, чтоб обольщать всех женщин, и к нему приревновать нетрудно.

* * *

– Мы так поздно узнали, мы не успеем подготовиться! Все уже давно репетируют, а Слагхорн-саботажник нам только щас сообщить изволил! Да и то - только когда мы сами у него спросили, узнав по сплетням! У нас самый худший декан...
– возмущались слизеринцы по пути на защиту от темной магии.
– Завтра на каникулы, мы не успеем... Столько времени потеряли!

– Давайте останемся на каникулы в Хоге!
– предложил Флинт.
– Репетировать будем!

– Согласен, - одобрил Снейп, - я остаюсь!

– Нет, - не поддержал Малфой, - я домой поеду!

В аудитории, где традиционно проводились пары по защите от темной магии, уже сидели гриффы. Через две минуты прибыл и директор. Все поприветствовали профессора вставанием.

Дамблдор уже три недели учил детишек создавать патронуса. Научились все, кроме Барти Крауча.

– Экспекто Патронум - беломагическое заклинание, включающее эмоциональный компонент. Вам, Крауч, надо не злиться, что у вас не получается, не завидовать соученикам, не думать, что без патронуса вы получите четверку за год, а прочувствовать ваше самое счастливое воспоминание. Когда вам, Крауч, было хорошо, когда вы чувствовали большую радость?

– Никогда.

– А зачем ему? У него тааакой патронус...
– сказал Сириус.

– Сегодня все часы, отведенные программой на изучение патронуса, заканчиваются, на следующей паре будет новая тема, а поэтому я вам, Крауч, ставлю два. С правом пересдачи, но не думаю, что у вас, Крауч, когда-нибудь получится. Вы же, Крауч, дуб дубом. И не делайте такое самоуверенное лицо, Крауч, «я всех подимперю». Потому что есть два вида нежити, не поддающиеся Империусу - боггарты и дементоры. Боггарта мы убиваем Ридикулусом, дементора отгоняем патронусом. Вот нападет на вас, Крауч, дементор. Пока вы будете размахивать у него перед носом палочкой и кричать: «Империо!», он...
– Дамблдор прицокнул языком.

Барти побрел на обед. В дверях столовой стояли гриффы: Поттер и Эванс целовались, загородив обнимающимися телами проход, а вокруг дежурили Петигрю, Люпин и Блэк.

– Дайте пройти!
– сказал Барти.

– Завидно?
– спросила Эванс.

Поттер подхватил:

– С тобой только дементор целоваться захочет...

– Слышал, что Дамб сказал? Дементор при виде тебя от радости целоваться полезет!
– крикнул Сириус.

Густо покраснев, Барти уселся рядом с Беллой. Сердце колотилось. Он вцепился в вилку, пытаясь сломать. Белла не смотрела на него, спрашивая у соседа слева: