Шрифт:
Конни Картелл вскочила на ноги. Ее обветренная рука в бинтовой повязке широко рассекла воздух.
— Вы не можете это доказать! — воскликнула она. — У вас нет перчаток.
Из глубины сада донесся какой-то невнятный шум. Послышался раздраженный возглас, потом крик боли. Пекинес выскочил из объятий Конни.
О балконную дверь ударилось чье-то тело. Через миг она распахнулась настежь, и в нее влетела взбудораженная Пикси с каким-то темным предметом в зубах. Следом за ней появился Альфред Белт.
Аллейн крикнул:
— Закройте дверь!
Альфред быстро закрыл балкон и остановился перед ним, тяжело дыша.
С ловкостью опытных укротителей Фокс и Аллейн схватили, соответственно, Ли и Пикси. Суперинтендант сунул большие пальцы в уголки ее слюнявого рта. Пикси разжала зубы и выронила на пол свою игрушку.
Альфред, с трудом переводя дух, сообщил:
— В саду, сэр. Рылась в земле. Откопала это.
Моппет вскрикнула:
— Ленни! Ленни! Смотри! Твои перчатки!
Аллейн повернулся к Бимбо:
— Уведите собаку.
— Ни за что на свете.
— Давайте я, — предложила Труди-.
Она потащила Пикси из комнаты.
Аллейн наклонился, поднял перчатки и стал их разворачивать. Кожа на ладонях порвалась, из дырчатых задников торчали нитки. Большой палец на левой перчатке побурел от крови. Он начал выворачивать их наизнанку. И тогда Конни Картелл громко закричала.
Это был жуткий пронзительный крик, больше похожий на вопль животного. На мгновение она застыла с открытым ртом, напоминая живую маску ярости. Потом бросилась вперед, а когда Фокс преградил ей путь, закричала снова.
В большом пальце застрял кусок почерневшей и окровавленной ваты, от которой пахло лошадиной мазью.
Ледниковый Пириод
Мистер Персиваль Пайк Пириод лежал на диване в своей библиотеке и ел заливное из телячьих ножек, поглядывая на Аллейна, Эндрю и Николя. Он только что уговорил доктора Электона позволить ему спуститься вниз. Несмотря на слабость, вид у него был почти довольный.
— Все это так ужасно, — вздохнул он. — Просто немыслимо. Конни! Нет, конечно, я слышал, что на охоте ей нет равных, но в глубине души всегда считал ее одной из тех вздорных женщин, которые постоянно то кричат, то смеются. Да еще и не особо умной.
— Она действительно чудовищно глупа, — согласился Аллейн, — что не мешает ей быть довольно хитрой.
— И все из-за этой скверной девчонки! Боюсь, отчасти я сам ее спровоцировал, устроив встречу с Моппет, — признался мистер Пириод. — Дело в том, мой любезный друг, что, проснувшись той ужасной ночью, я услышал, как кто-то насвистывал снаружи. И еще два голоса: ее и этого ужасного молодого человека. А когда вы рассказали о том, что произошло, я подумал, что они замешаны в случившемся.
— Но решили мне об этом не говорить? — уточнил Аллейн.
Мистер Пириод покраснел.
— Да, по нескольким причинам. Понимаете… если бы все это оказалось только глупой шуткой… то последствия… я имею в виду для Конни… они были бы ужасны. Бедная Конни! И потом я должен признаться…
— Вы боялись гласности?
— Да, — прошептал мистер Пириод. — Боялся. Мне так жаль… Но… есть одна личная проблема… — Он замолчал и махнул рукой.
— Я знаю про историю с приходской книгой, — мягко вставил Аллейн.
Лицо мистера Пириода стало пунцовым, но он ничего не сказал.
Аллейн взглянул на Эндрю и Николя:
— Думаю, мне надо обменяться парой слов…
— Конечно, — ответили они дружно и направились к двери.
— Нет, нет! — крикнул мистер Пириод.
Они обернулись. Его щеки по-прежнему пылали, а лоб наморщился, словно в ожидании удара.
— Нет, — повторил он. — Не уходите. Я сдаюсь. Если уж надо испить чашу позора, я могу сделать это сейчас. Моя няня, — добавил мистер Пириод с горькой иронией, — была шотландкой. Так что останьтесь, прошу вас. Николя, вы были на обеде и слышали весь разговор, не так ли? Про подделанные записи в приходской книге? Вы все поняли, правда?
— Да.
— И точка. Но я подозреваю, что Хэл рассказал об этом Конни, а она — своей девице, и… если бы я… В общем, когда мы встретились, она стала мне угрожать…
— Вот дрянь! — в сердцах бросила Николя.
— Более того! Я уверен, они собирались меня шантажировать. Но потом приехала дорогая Дезире и сообщила, что передала Аллейну то несчастное письмо, и я…
Мистер Пириод запнулся, и суперинтендант продолжил его мысль:
— Вы решили, что вам нечего терять?
— Именно! Именно!