– Эй, друг, ты чего?
– Рон не понимал, как можно грустить, получая подарки. Близнецы оказались умнее брата. Подобрав выпавшую из подарка карточку, не замеченную Гарри, они прочитали написанное там: «Я не могу вернуть тебе родителей, но могу отдать хотя бы память о них. Этот альбом хранился у меня, будучи тем немногим, что уцелело после нападения на ваш дом. Теперь он твой по праву». Сунув эту карточку под нос Рону, близнецы, молча, показали ему кулаки, и жестом велели оставить брюнета в покое.

Вернувшись в спальню, Гарри забрался на уже убранную постель, задернул полог и внимательно пролистал альбом, подолгу задерживаясь на каждом снимке. Ему было интересно, что за семья была у того, чье место он занял. Однако, пролистав до конца, он обратил внимание на одну вещь - на снимках были его «отец и мать», на некоторых был он сам и все. Не было ни Сириуса, в любом из его обликов, Хвоста, Люпина, никого. Фотографии были тщательно отсортированы. В этот момент полог отдернули, и показались Фред и Джордж.

– Э, нет…

– … Гарри, так дело…

– …Не пойдет. Сегодня…

– … Рождество, поэтому,…

– …Одевайся и…

– … Спускайся в Большой…

– …Зал, там…

– …Нас ждет…

– …Праздничный завтрак!
– Хором закончили они.

Вымученно улыбнувшись, Гарри последовал за близнецами в Большой Зал. На рождественские каникулы оставалось не так уж и много учеников, поэтому их не стали разделять по факультетским столам, а усадили за один общий. Всего их набралось девятнадцать человек, среди которых были даже два слизеринца, с курса четвертого-пятого. Будто бы пытаясь компенсировать детям родительский дом, разнообразие и количество блюд на столе просто поражали. От одного взгляда на такое великолепие, у Рона разгорелись глаза. Быстро плюхнувшись на ближайшее свободное место, он с энтузиазмом принялся набивать рот.

– Ари, ух, а о ы оаышь емие?
– Сначала Гарри не понял, что это обращаются к нему. Но потом, когда локоть Рона стукнул его по ребрам и рыжий с набитым ртом «повторил» свой вопрос, до него дошло, что его о чем-то спрашивают, правда, так и не понял, о чем. Посоветовав другу сначала прожевать, а потом спрашивать, Гарри отвернулся от Рона, соседства с которым не смог избежать, так как его просто дернули за руку, усаживая рядом.

– Я спросил, а что ты подарил Гермионе?
– Уизли был искренне заинтересован, насколько дорогой подарок Гарри приготовил ей, по сравнению с его.

– Я попросил гоблинов прислать мне что-то, что не является фамильными драгоценностями, и что я могу свободно подарить подруге. В сейфе оказалась нужная мне вещь, с нужными мне свойствами, вот ее мне и прислали.
– Мальчик, не подозревая о, не слишком чистых мыслях друга, поделился радостью от находки удачного подарка.
– Это кулон из авантюрина на серебряной цепочке, артефакт, который нейтрализует все легкие, средние, и ослабляет сильные приворотные зелья и чары.

– Что?! Ведь такая вещь стоит кучу денег, а ты хочешь подарить его девчонке, на которую никто и внимания-то не обратит?! Да кто на нее позарится, с такой-то внешностью?!
– Рон был поражен. Такую дорогую вещь дарить той, которая не оценит все стоимости подарка? И который превышает стоимость его на порядок, а то и на два.

– Вот поэтому и дарю.
– Хмуро отозвался Гарри. Разозленный до глубины души подобным высказыванием, он все-таки щелкнул под столом два раза пальцами, подавая Добби заранее обговоренный знак, хотя до этого решил все-таки не выполнять задуманное.
– Ты же наш друг, но все равно говоришь таким тоном. А ведь, в школе есть те, кто настроен по отношению к ней гораздо более недоброжелательно. Это сейчас мы ограничиваемся словесными оскорблениями, а потом? Что потом? Когда мы начнем изучать более сложные зелья и чары? Ты готов поручиться, что никто не применит их к ней и не заставит делать что-то против ее воли, пользуясь беззащитностью? Она мой друг, к тому же девочка, так что способов унизить и оскорбить её при помощи любовного приворота, хоть отбавляй.

С этими словами Гарри сердито отвернулся от Уизли, но его внимание тут же привлек шелест крыльев. Впрочем, не только его. На сову, влетевшую в Зал, и державшую в лапах довольно объемный сверток, с интересом смотрели все - кому из присутствующих повезет получить дополнительный подарок. Сделав круг по залу, сова спикировала вниз, и сбросила подарок на тарелку Рону. Брезгливо очистившись от брызг, которые при этом полетели во все стороны, Гарри стал с нетерпением ожидать, что же появится из-под упаковки, которую с таким азартом сейчас вскрывал его друг.

– Метла! Нет, для метлы маленькая. Тогда, полная экипировка для игры в квиддич! Да, точно!
– Рон нетерпеливо гадал, что появиться из-под упаковки.

Но вот, наконец, она была снята, и на свет показалась очень странная вещь. Большая, примерно полметра в длину и четверть в ширину и высоту, она была упакована в странный, гладкий, чуть шуршащий материал бирюзового цвета, на котором был нарисован как живой, жизнерадостный младенец-грудничок и была надпись «Huggies». С недоумением вертя в руках столь странный подарок, Рон спросил вслух, ни к кому не обращаясь: