– Прости. Я, в самом деле, не могу.

– Если что, мы всегда тебя поддержим.

– Я знаю, - я вернул Рону улыбку, на что он ободряюще похлопал меня по плечу. Кажется, действительно не обиделся.

– Завтра ужин у Андромеды, ты придешь?
– спросил он, когда мы уже одевались, покончив со всеми делами и домучив еженедельные рапорты. В голосе у Рона опять прозвучало тщательно запрятанное беспокойство, и я сделал вид, что не обратил на него внимания.

– Я постараюсь, - уклончиво ответил я. Не хотелось связывать себя обещаниями, в выполнении которых я не был уверен. Попрощавшись, и, в очередной раз отказавшись составить компанию в пабе, я аппарировал домой.

Я неспешно разделся, принял душ, поужинал, почти без аппетита поковыряв отбивную, и стоял в библиотеке, размышляя, почитать ли что-нибудь или просто хлебнуть зелья и отправиться спать, когда услышал стук в дверь и быстрый топот ног домовика, почти сразу сменившийся словесным потоком - я не расслышал, что именно он говорил, но общий тон уловил и удивленно хмыкнул. Мало перед кем Кричер так лебезил, даже со мной домовик не разговаривал с таким благоговением в голосе. Не став дожидаться, пока эльф сообщит о визите, я вышел на лестницу и спустился в слабо освещенный вестибюль.

Кричер до сих пор кланялся позднему визитеру, но тот, казалось, вообще не замечал подобных почестей и стоял со скучающим видом, рассматривая обстановку и ожидая, пока домовик закончит представление и отправится к хозяину. Стоило мне появиться на нижней площадке лестницы, посетитель повернулся, и я едва не споткнулся, столкнувшись взглядом с бледно-серыми, цвета пепла, глазами.

– Малфой?
– ошарашенный восклик сам рвется из горла.

Малфой молчит. Кажется, он и сам не слишком хорошо понимает, как здесь очутился.

– Кричер, уйди, - тихо прошу я, преодолевая последние ступеньки и чувствуя, что ноги деревенеют с каждым шагом. С едва слышным хлопком эльф исчезает, не забыв напоследок поклониться, и я остаюсь один на один с Малфоем.

Какого черта Кричер его впустил без моего разрешения?

Хотя, ответ очевиден - мой домовик его безмерно уважает, а прямого запрета не пускать в дом Драко Малфоя я не давал.

Потому что даже в страшном сне не мог представить, что он когда-нибудь по доброй воле сюда явится.

«А в эротическом представлял», - мелькает непрошеная мысль, которую я тут же гоню как можно дальше. Еще не хватало покраснеть перед Малфоем.

Драко же, наблюдая за тем, как я приближаюсь, кривит тонкие губы и снова окидывает вестибюль быстрым взглядом.

– Какое убожество, Поттер, - выносит он свой вердикт, глядя на добротную дорогую мебель, новые обои взамен тусклого старого шелка и натертый до блеска паркет.
– Во что ты превратил дом? Где старинная блэковская мебель?

– Это называется - ремонт, Малфой. Чем обязан?
– я стараюсь выглядеть спокойным и равнодушным, но чувствую, что внутри начинает клокотать злость.

На Драко - за то, что явился без приглашения. На себя - за то, что я стою и разговариваю с ним, а не вышвырнул прочь, едва увидев. И снова на Драко - как он может быть таким красивым?!

Не привлекательным, не симпатичным - именно красивым. Потому что его лицо не симпатично - узкое, чуть вытянутое, с резкими чертами, прямым носом, тонкими губами и острым подбородком. Лицо со старинной фрески или иконы - строгое и на первый взгляд ничем не примечательное, но цепляющее взгляд так, что не оторвать.

Вместо ответа он театральным жестом достает что-то из кармана.

В полумраке, которым окутан вестибюль, мне не видно, что это, и я подхожу ближе, на всякий случай сжимая в руке палочку.

И расслабляюсь, увидев, что это всего лишь тяжелая связка ключей. Ну конечно, я же, неделю назад сбегая от Малфоя, позабыл вообще обо всем на свете, не то, что о ключах.

Стоп.

Малфой. Сам. Принес. Мне. Ключи.

Это все очень подозрительно. Что ему надо?

– А что, отправить сову было тяжело? Обязательно являться в мой дом с оскорблениями?
– раздраженно спрашиваю, не решаясь протянуть руку и взять связку.

– Подумал, что сова может и надорваться, - небрежно отвечает Малфой.
– Что насчет оскорблений, то я всего лишь сказал правду. Превратил старинный особняк моих предков боггарт знает во что.

– Конечно, мне нужно было продолжать жить среди этого хлама, которым были забиты все комнаты, - Мерлин, что я несу? Какого черта я вообще стою и до сих пор разговариваю с хорьком, вместо того, чтобы швырнуть в него каким-нибудь заклинанием и выдворить за дверь?

А Малфой, на которого, видимо, тоже нашло какое-то помутнение, продолжает, растягивая слова: